Печать безумных. Пророчество

Ахиша вновь торопливо отвела взгляд на прокурора, к которому подошёл Нарий. Тот придирчиво изучил документ, и на его скучающем лице появилось какое-то подобие живости. Нечасто приходилось встречаться с семьями, которым имя даровал сам хайнес.

К адвокату Шиндыев Нарий тоже подошёл. Нужно же убедить противника, что документы настоящие. А то, не дай боги, они вступили в сговор с судьёй и прокурором! Растерянность господина Донеса усилилась, но он взял себя в руки, даже поблагодарил Нария за учтивость.

— Дана? — чуть насмешливо уточнил прокурор.

— Воля Сильнейшего, — спокойно отозвалась Лирка, и прокурор сразу стал серьёзнее.

— Так значит, дана Лиркаа Шхаелый… Так что вы имели в виду, говоря, что все обвинения ложны?

— Консер Ребуш нанёс мне оскорбление, заявив, что я девицей родила сына, — Лирка говорила холодно, размеренно, по-военному чётко. — Мой сын рождён в законном браке, я же вдова.

— Вот у нас выписка из храма, где проводился брачный обряд, — Нарий опять пошёл демонстрировать документы.

— Моего мужа действительно звали Весхалий. Но он не имеет к роду Шиндый отношения. Семья лишила его имени, когда он решил стать жрецом Ваирака. К сожалению, он был очень слаб здоровьем и умер через три недели после свадьбы.

— Вот подтверждение о смерти из того же храма, — улыбка Нария становилась всё более благодушной, — и выписку о рождении Ханёна посмотрите сразу.

— Не имея средств к существованию, я поехала сперва на север в родную деревню, но по дороге изменила решение и подалась к границе.

— Харинская застава? — судья поднял глаза от документа. — Не слишком ли опрометчивое решение для молодой беременной особы?

— Жителям этих земель полагаются многие льготы. Они могут получить в надел кусок земли и не платить налоги ещё в течение пятидесяти лет. Быть землевладельцем или нахлебницей в доме родни — выбор вполне очевидный. Но я была самонадеянна и не сразу поняла, что не справлюсь одна с участком. Потому пошла на военную службу через полгода после рождения сына. В течение последующих лет собрался нынешний состав нашей семьи. У моего сына есть всё необходимое. Военная служба хорошо оплачивается, на заставе я могла позволить себе купить дом. В Жаанидые мы пока не успели заиметь своё жильё и делим кров с друзьями. Ханён не может пожаловаться на отсутствие мужского примера, у нашей семьи девять… восемь взрослых мужчин.

Мхян сперва не понял, а потом сообразил и оскорблённо выпучил глаза. Благо ещё промолчал.

— Мы вполне добропорядочная и обеспеченная всем необходимым семья, — закончила Лирка.

— Всё это звучит очень хорошо, — вкрадчиво начал господин Донес, — но законы таковы, что им недостаточно звучания слов.

В этот момент из-за спин отряда вынырнул странно возбуждённый Викан. Он передал какие-то бумаги непонимающе щурящемуся Нарию и поторопился скрыться от злого взгляда судьи, который, видимо, хорошо его знал. Нарий просветлел и расплылся в самой приятной улыбке.

— Вы совершенно правы. Вот тут у нас копии выписок из личных дел членов отря… семьи с указанием окладов и заслуг. Хм-м-м… даже в трёх экземплярах.

Лирка удивлённо посмотрела на Викана. Но тот щерился в насмешливой улыбке и пребывал в откровенно приподнятом настроении по непонятной причине.

— Если же говорить о муже даны Лиркаа, — продолжал Нарий, — то есть свидетели, которые присутствовали на их свадьбе, были знакомы с самим господином Весхалием… всё же, будучи жрецом, он проживал при храме и имел знакомства с другим жрецами. И да, есть свидетели, видевшие его перед самой смертью и присутствовавшие на похоронном обряде. Увы, господин Руахаш Вотый не успел к началу заседания. К сожалению, никто не предупредил об изменении времени. Но он уже оповещён и должен скоро прибыть, чтобы засвидетельствовать слова даны Лиркаа.

— Как представитель дяди, могу подтвердить правдивость сказанного, — широко улыбнулся Викан.

— Вы не можете здесь находиться, — сухо заметил судья.

— О, господин, прошу вас, сделайте мне поблажку, как возможному будущему родственнику госпожи Лиркаа.

Раздался глухой звук и стон откуда-то с задних рядов, будто кто-то коленом по спинке впередистоящей скамьи двинул. Лирка же возмущённо вскинулась и раздражённо посмотрела на мужчину, сеющего безосновательные сплетни. На стороне консера послышались шепотки, кузен же тихо, но издевательски рассмеялся.

— Мы правильно понимаем, что обвиняемая настаивает, что способна сама дать ребёнку всё, что необходимо? — уточнил прокурор.

Нарий удивлённо на него посмотрел.

— Нет, — голос Лирки прозвучал жёстко. — Я настаиваю на том, что была замужем за другим Весхалием.

— Это смешно! — консери вскочила на ноги.

— Вы готовы признать, что безродный больной Весхалий, за которого я вышла замуж и который вошёл в

мою

семью, ваш сын? — Лирка резко повернула голову и посмотрела прямо в расширенные глаза Ахиши. — Или вы настаиваете на том, что ваш сын отважно воевал, погиб, был гордостью семьи и никогда не был женат? Если второе, то вашего сына я не знаю.

— Она бессовестно лжёт! — заявила консери, глядя на судью. — Пользуется благосклонностью Руахаша Вотого, зная, что он подтвердит любую чушь, которую она скажет.

— Госпожа, прошу вас, меньше эмоций, — укоряюще протянул Нарий. — Напомню слова господина Донеса. Все обвинения должны иметь подтверждения.

— Такую наглость даже вообразить сложно, — Ахиша упала на скамью и, раскрыв веер, шумно обмахнулась. — Вы только посмотрите на них. Как они выглядят? Словно бандиты!

— Госпожа, мы военные. И наша задача с врагами управляться, а не веером обмахиваться, — заметил вредитель.

Консери с щелчком захлопнула веер, но ничего не сказала. Судья опередил.

— Если вы продолжите не относящиеся к делу обсуждения, я буду вынужден попросить вас покинуть заседание.

— Но это относится… — возмутилась Ахиша.

— Помолчи, — консер тяжело на неё посмотрел, и женщина тут же захлопнула рот. — Прошу прощения, моя жена очень переживает. Для неё стало большим шоком известие, что её внук всё это время мог в чём-то нуждаться.

— И она так хочет взять его под своё крыло, что ещё ни разу к нему не обратилась? — усомнился Нарий.

— Протестую! — вскинулся господин Досен.

— Протест принят, — судья сурово посмотрел на Нария.

— Но я тоже считаю, что… дана Лиркаа лукавит, — консер добродушно посмотрел на магичку, но столкнулся с голодной чернотой глаз.