Страница 41 из 76
Она посмотрела на меня и кивнула.
К Лончаково подошли под вечер. В станице было непривычно тихо, но с возвращением жителей жизнь вернулась.
У разлома во льду торчали вехи и жерди. Для особо неугомонных протянули веревку.
Колонна сразу начала рассыпаться по дворам. Крестный встретил нас возле правления. Богорош передал записку Эпова. Атаман быстро прочитал ее, сложил вдвое и сунул за пазуху.
— Добре.
Саша пошла к нам домой, прижимая кутенка к груди. Крестный проводил ее взглядом и повернулся ко мне:
— Пойдем в правление, закончим дела, наметим работы на завтра. Потом уж и отдыхать.
В кабинете за сутки мало что изменилось.
Овсянников сидел за столом. Матюнин с Лисненко разбирали папки, Парамон переписывал какой-то документ.
— Хорошо, — сказал комиссар, перечитав записку от Эпова. — Телеграмму в Хабаровку они отправили. Тут китайцы тоже обещание сдержали и отошли.
Я было подумал, что Матюнин с Лисненко скоро уедут, но тут на столе появились еще бумаги.
— Глеб Маркелович, хорошо, что вы про этот гасян рассказали. До того как нас сорвали сюда, мы с Фадеем Ивановичем в Графской занимались одним делом, — начал Матюнин.
Он вытащил один документ и положил рядом с копией Дагиного пьо.
— Там у одного гольдского рода тоже сменился гасянда. И также появилось свежее пьо с китайской стороны. Через некоторое время обнаружились большие родовые долги. Прямо как у вас, словно под копирку.
Крестный нахмурился.
— С их купцами дела имели?
— Именно. Муку, железо, припасы в долг брали. Сначала манзы требовали рассчитываться пушниной. Потом разговор дошел до права пользоваться их родовыми промысловыми речками.
Крестный посмотрел на Овсянникова.
— Но есть одно отличие от вашей истории. — Лисненко вынул из саквояжа еще несколько листов и разложил рядом.
На одном листе стояла печать, похоже, русская. Другой оказался распиской. Тут же лежало поручительство. Все составлено по-русски и вроде бы грамотно.
— Русские купцы? — Овсянников взял один документ в руки.
— Бумаги-то да, русские, — поправил Матюнин. — А кто на самом деле эти дела крутит, мы пока не успели понять: пришлось выезжать к вам.
Крестный перевел взгляд с одной бумаги на другую.
— Значит, наши китайцам помогают?
— А может, китайцы нашим, — сказал Лисненко. — В том и беда. Пока не разобрались, кто в этом деле главный.
Свежие пьо, долги и промысловые земли. И правда, ситуация схожа. До сих пор все выглядело просто: китайские купцы прибирают к рукам наш берег. А теперь вот и наши дельцы отметились.
Матюнин положил копию пьо Даги рядом с одной из привезенных бумаг.
— Фадей Иванович, посмотрите.
Тот прочитал сначала один документ, затем второй и замолчал.
— Чего там? — не выдержал крестный.
— Очень уж похоже составлено, — пожал плечами Лисненко.
Матюнин забрал оба документа и сложил вместе. Потом посмотрел на крестного и Овсянникова.
— Пора бы этих китайских купцов проверить да тряхануть. Только потихоньку, а то у меня никаких сил не хватит снова с их делегацией встречаться да споры вести.