Страница 74 из 97
37
Пропавший капитан
Вот уже второй раз Икс оказалась перед разбуженным среди ночи Советом в пижамах. Только сейчас с ней не было ни капитана Кела, ни профессора Свана с его доброй улыбкой. Вице-капитан Вайшторм стояла между ними с Морриган, крепко держа их за плечи, и докладывала старейшинам об их проступке.
Икс почувствовала, как по лицу расплывается нервная улыбка, пока она рассказывала о тайном Дремлющем в кристалле и о Пожирателе памяти в подвале. Последнее особенно заинтересовало Фэллона Винтерса.
– Говоришь, он назвал имя капитана Кела? – спросил Фэллон, и его глаза хищно блеснули.
Морриган сердито взглянула на Икс.
Я же говорила!
– Все не так, – поспешила исправиться Икс и попыталась объяснить, о чем именно говорил Пожиратель памяти, но каким-то образом капитан Винтерс все ее слова искажал так, что Кел выходил виноватым.
Вице-капитан Вайшторм ушла на середине рассказа, но потом вернулась.
Она отвесила дежурный поклон Совету и что-то прошептала на ухо Фэллону.
– Вайшторм сообщает, что тайную комнату, о которой ты говорила, нашли. Но тела в кристалле там нет.
Икс ахнула:
– Что? Не может быть… Значит, его куда-то перенесли. Оно там точно было! И это точно был Джек!
Фэллон Винтерс махнул рукой:
– Из доказательств у нас только твои показания. Но неважно. Отправим отряд в Лабиринт, на поиски капитана Кела. Его необходимо немедленно найти и допросить.
Вице-капитан Вайшторм кивнула с довольным видом и быстро вышла из залы.
– Почуял кровь врага, а, Фэллон? – холодно спросил Тайриз Валериан.
Фэллон Винтерс фыркнул:
– Я всего лишь поступаю так, как должно. Почему-то никто из вас на это не способен. Капитан Кел противится воле Совета, проникает в Лабиринт с личными целями, и теперь вскрывается, что он вполне мог нарушить восьмое правило.
Икс вздрогнула.
– Одержимость Лабиринтом довела его до безумия, – продолжил Фэллон. – Неужели вы этого не видите?
В Совете зашептались, и, похоже, они были согласны с капитаном Винтерсом.
– Но может ли такое быть? Чтобы кто-то нарушил восьмое правило? – спросила старейшина Ито, мрачнея. Вид у нее был очень серьезный.
– Мы обязательно это выясним, – ответила Алексис Мунгрейв и посмотрела на Икс с Морриган. – Но вы опять нарушили правила Академии, Новички. Мы обязаны вас наказать.
Икс мысленно приготовилась к худшему.
В итоге их не исключили, но Икс сказали, что это ее последнее предупреждение. Еще одно нарушение – и она покинет Академию. Навсегда. Второго шанса ей не дадут. С этого момента она должна вести себя безупречно.
В коридоре их ждала инструктор Кейденс, и она была в ярости.
– Обе будете пол мыть, прямо с утра! – говорила она, пока вела их в общежитие. – Жду вас в пять в главном зале.
– Это всего через три часа! – воскликнула Икс.
– Пожалуйся тут мне, и будешь всю крепость чистить до блеска, – пригрозила Кейденс. – Впервые у меня в потоке Новички, которые упорно идут навстречу собственной смерти!
Икс прикусила язык.
Морриган обогнала ее, сердито размахивая грязными ботинками, которые держала в руке.
– Предательница, – бросила она через плечо, глядя на Икс исподлобья.
Это слово обожгло в сто раз больнее, чем «Ик», «Сопля» или «неумеха», чем все обидные прозвища, которыми ее обзывали Артур и Дариен.
В комнате Морриган сразу прыгнула на кровать и отвернулась к стене, обхватив себя обеими руками. Икс почувствовала себя как в первую ночь, когда ее только подселили к Морриган. Она хотела извиниться и все исправить, но не знала как.
* * *
Наутро инструктор Кейденс встретила их в главном зале, сонная и недовольная, как будто уже жалела о том, что выбрала наказание, для которого надо вставать до рассвета. Она вручила Икс с Морриган по ведру и швабре и махнула рукой на громадный зал.
– Вернусь через час. Пол должен сверкать.
Они начали с разных краев зала. Морриган так яростно размахивала шваброй, что грязные брызги воды долетали до Икс. Икс подозревала, что это не случайно. Она нахмурилась. Улыбок был прав – прибираться никто не любит.
Сверху кто-то захихикал. Икс подняла взгляд и увидела Дариена Винтерса на верхней ступеньке лестницы. Рядом с ним стояли Коул и другие ученики и глазели на Икс с Морриган.
– Наконец-то подходящая работа для чудовищ, – с насмешкой произнес Дариен. – Ой, вот ты пропустила!
Он сплюнул с лестницы, и слюна упала на пол прямо рядом с Икс.
– Гадость, – сказала Валери и строго посмотрела на Икс с Морриган. – Не знаю, что вы в этот раз натворили, но можно не позорить весь поток Новичков? Кого-то из нас еще ждет будущее в ордене.
Икс сгорбилась над шваброй. Она думала, ее больше не беспокоит чужое мнение. Но сейчас, когда Морриган на нее злилась и не разговаривала с ней, Икс чувствовала себя совсем несчастной. Дариен давал дурацкие советы и бросал на пол комки бумаги, пока Кейденс не вернулась и не прогнала его.
День прошел не лучше. Все уже знали, что Икс с Морриган опять что-то натворили. Андре отодвинул от Икс свою парту, и даже Беатрикс отводила взгляд.
Профессор Сван выглядел изнеможенным. Из старого учебника с мятыми страницами выпрыгнул Клякс, и от неожиданности Сван выронил книгу. Кошмар плюхнулся на пол.
– Говорят, Совет всю ночь его допрашивал, – злорадно прошептал Дариен.
Нора ахнула:
– Так это правда? Все эти слухи про капитана Кела?
Икс вся сжалась, очень надеясь, что сейчас из-под пола появится громадный Червь-горепивец и проглотит ее.
Профессор Сван все время на нее поглядывал, как будто намекая, чтобы она задержалась после урока. Поэтому Икс бросилась к выходу сразу, как только прозвенел звонок.
– Икс? Икс, всего на минутку…
Она выскользнула за дверь, притворяясь, будто не услышала.
В коридоре Морриган толкнула ее плечом.
– Что, не смеешь посмотреть ему в глаза после того, как предала капитана Кела?
– Я не хотела! – вскрикнула Икс, но Морриган уже умчалась прочь.
– Что случилось? – спросил Олли, подбегая к Икс. – Я собирал травы сегодня утром с Лекарем Меллой. Говорят, вас опять вызывали к Совету? И потом заставили помыть пол во всей крепости?
– Не во всей, но… Все плохо, Олли.
Икс оттащила его в соседний коридор и отвела на старую лестницу, где никого не было. Там она позволила себе выговориться. Теперь, когда Икс проговорила все вслух, история звучала еще хуже.