Страница 5 из 64
Глава 2
Клянусь, я визжала от радости, когда в замке появилась Шелла Северт в качестве невесты отца. Мне было шесть — уже довольно приличный возраст для того, чтобы ощущать свое одиночество. Свою покойную маму я не помнила, в замке других детей не было, со мной возились разве что няньки и служанки. А тут такой ангел! Я действительно никогда ни до, ни после не видела женщин красивее нее — высокая, стройная, с небесно-голубыми глазами и холодным безэмоциональным лицом. Будто выточенная из снега императрица, спустившаяся на грешную землю и потерявшая где-то свои крылья. Еще сильнее меня обрадовало то, что красавица держала за руку перепуганного десятилетнего мальчишку, такого же белобрысенького и симпатичного. По всему выходило, что за один день я обзавелась не только мамой, но и старшим братом!
Правда, когда нас оставили в библиотеке для знакомства и я назвала его братом, он тотчас пресек:
— Ты мне не сестра. Совсем, что ли, дура? Твой отец — не мой отец, твоя мать — боги, хвала вам за это — не моя мать.
Гувернантка на этих словах болезненно поморщилась, но не определилась, стоит ли осекать молодого господина. Наверное, подумала, что хлопот с ним не оберется. А я решила, что старшему брату просто все непривычно, он переживает из-за новой обстановки и необходимости теперь жить в огромном замке — со временем мы обязательно подружимся.
Оказалось, что мы вместе с гувернанткой ошибались. Уже на следующей неделе Лиама выслали в столицу для учебы в гимназии. Его положение изменилось, поэтому мальчик теперь обязан получать соответствующее образование. После гимназии его отправили за границу — там он изучал науки и языки. Ну а по возвращении он мгновенно был зачислен в боевую академию. В итоге я общалась с ним от силы несколько раз за всю жизнь, в периоды его недолгих каникул. Но и тогда он не стремился поддерживать мою глупую девчачью болтовню за общими ужинами.
А вот с матушкой у меня отношения сложились наилучшим образом. Она была приветлива и доброжелательна, особенно в самом начале — до того страшного события, слишком сильно ее изменившего. Отец часто отсутствовал, и поначалу мы проводили много времени вместе. Я становилась взрослее — и в какой-то момент она начала отдаляться. Просто у хозяйки замка было море дел и проблем, требующих немедленного участия, а я уже не малышка — могу и сама себя развлечь. Но мне все равно часто бывало скучно, не с кем поговорить. Шелла постепенно изменила весь штат слуг — мои старые няньки и личные служанки куда-то пропали, на их место были наняты новые, такие же вежливые и еще более усердные, но с которыми меня не связывали долгие отношения. Оттого-то у меня и появилась первая плохая привычка — подслушивать. Я, великолепно знающая все тайные уголки и маршруты в замке, получала удовольствие от чужих сплетен.
И постепенно понимала, что все всегда происходит не совсем в том виде, в котором озвучивается. Например, отец обозначил причину женитьбы так: «Девочке нужна мать, а замку — хозяйка». А вот кухарки на кухне ставили иные акценты: «Ну еще бы его светлость не влюбился! Вы же видели эту Шеллу — говорят, она считалась первой красавицей на три ближайших города».
И посудомойка громким шепотом подхватывала: «А я слышала, что за ее руку боролся какой-то маркиз. Ей тогда только восемнадцать исполнилось. У нее отец, довольно состоятельный купец, буквально слюной брызгал, пытаясь уговорить дочь на этот брак. А она, поговаривают, ни в какую — не пойду замуж за старика, и все тут. Потом выскочила за бравого солдата. Не удивлюсь, что после этого ее папаша и слег с сердцем — это ж надо было, такую красоту породить и в итоге никаким титулом не обзавестись! Не дожил купец до дня, когда дочь даже не маркизой, а целой герцогиней заделалась».
Наш очередной кондитер, только недавно приехавший из столицы, заинтересованно охал. Как раз для него горничная и продолжила заговорщическим тоном: «А разве плохо, что она сердцем выбирала? Ее первый муж до сержанта дослужился! И сложен был как бог. За ним девки ватагой бегали, но, понятное дело, он на нашей Шелле и остановился. Говорят, что наше герцогство не видало пары, более друг другу подходившей. Хоть картины с них рисуй! Любили друг друга страшно! А боги счастье отобрали: погиб красавец-сержант во время атаки эртонцев, вот только сынишку ей и оставил. Я вам точно-точно говорю, так все и было, мне все это продавщица шелком выложила! Она такая сплетница — аж уши вянут, устанешь слушать».
Вот так по крупицам я предысторию и собрала. У моего отца была установленная традиция — если кто-то из его людей погибал на службе, он лично навещал семьи и удостоверялся, что те ни в чем не нуждаются. Выяснил, что убитая горем молодая вдова Северт и ее сын не голодают — у них есть несколько доходных лавок. Однако через некоторое время мой отец снова вернулся в купеческий дом, словно что-то его туда тянуло. А через год он предложил Шелле стать его женой. Она неожиданно легко согласилась — исполнила мечту своего зажиточного отца. Как говорит наша прислуга: «А что такого? По настоящей любви уже сходила, можно сходить и за титулом. И наш хозяин достоин ее внимания гораздо сильнее, чем тот дряхлый маркиз. Наш-то — герой всего королевства!».
Король поначалу наотрез отказал — не женятся герцоги на простолюдинках! Тем более на женщинах, уже бывавших в браке. В итоге отцу все-таки удалось убедить его величество, роль сыграли и его неоспоримые заслуги перед отчизной, и тот аргумент, что Шелла обладала магией: не слишком сильной, пригодной лишь для мелких бытовых нужд, но ее гены кровную линию не испортят. Король нехотя сдался, но при дворе новоявленную герцогиню так и не приняли. Титул она получила, но исключительно формальный. Герцогиня при своем герцоге, и ничуть не больше.
Из всех тех разговоров выходило, что Шелла отца не любила — истратила уже все свое сердце на первую любовь. Заботилась она только о Лиаме. Но женой стала доброй и верной, на моей памяти они ни разу не ссорились. И ко мне была чрезвычайно тепла, пока не сломалась. Примерно через три года Шелла потеряла ребеночка на раннем сроке беременности. Я поразилась перемене — еще вчера мачеха носилась по замку с горящими глазами, а уже сегодня потухла. Целый месяц она не выходила из комнаты, тяжело перенося свою утрату. А когда появилась, стала более отстраненной и загоралась только во время визитов Лиама. Вторая беременность у нее случилась, когда мне было уже четырнадцать лет, — и с тем же исходом.