Страница 46 из 64
Глава 13
Кея забрали в лазарет всего на пару часов — раны были неглубокие. В это время Гельт снаружи кричал, что сразу по выздоровлении он оправит Дорна в карцер. А как иначе подчеркнуть, что тот просто плохо подготовился к поединку и поэтому уступил? Прямо посреди его гневной речи прибежал посыльный и пригласил капитана к ректору. Гельт вернулся очень быстро, однако вопрос с карцером рассосался сам собой. Еще и наорал на шахтеров, которые все еще продолжали высмеивать проигравшего. В общем, за время короткого отсутствия Кей пропустил целую череду разных решений и вернулся примерно в ту же атмосферу, которую покинул до турнира.
В качестве поддержки я начала заготовленную фразу:
— Гельт — просто идиот, неужели он вообще не понимает…
Брат перебил, все еще пребывая в расстроенных чувствах:
— Прекрати, Мина, это я был глуп — целился в старшекурсников, но действительно недооценил их подготовку. На самом деле мне такие экземпляры не попадались, вот я и определял всех аристократов примерно по одной планке. Да я до сих пор в шоке — не могу понять: мои прежние знакомцы эту академию не заканчивали? Вообще никто из них?
Татья и Руперт не были в курсе предыстории Кея, но женщина уловила суть и в кои-то веки соизволила проявить человеческое отношение не только ко мне — правда, в свойственной ей манере:
— Угомонись, молокосос. Ты просто оказался настолько невезучим, что напоролся на единственного из них, кто сюда приехал учиться, а не заниматься амурными делами. Его подружка на турнире сидела рядом с нами и заливалась соловьем, какой этот Лиам Северт недосягаемый для остальных. Рановато завышать планку для всех аристократов, это исключительный случай.
Я кивнула, подтверждая ее слова. Однако настроение Кея от полученной информации не поднялось. Мне сложно было понять его логику, поэтому я просто пыталась представить: должно быть, так себя чувствует каждый человек, уверовавший в свою непобедимость не на пустом месте. Он буркнул только:
— Не надо было сдаваться. В тот момент я был абсолютно уверен, что у меня ни единого шанса его даже зацепить, но сдаваться я не имел права.
Я просто покачала головой, не видя смысла развивать тему. И чего добился бы? Смерти или серьезного ранения? Для чего был нужен героизм в той ситуации? Ну разве что Гельт не так громко вопил бы — тоже мне, награда.
***
Уроки после обеда в честь турнира не отменили. Мы опять скучали за последней партой, привычно оценивая это время как передышку между утренней, официальной, тренировкой и вечерней, которую организовывали самостоятельно.
Правда, в конце занятия в аудиторию заглянул капитан Гельт и сухо отчитался:
— Отныне шахтеры имеют право участвовать в турнирах на общих условиях. Господин ректор не обязывает нас, но дает шанс показать себя. А я для вас, бездари, добавлю: вы непременно будете участвовать! Может, не в следующий раз, но в ближайшее время! Я выкую из вас оружие, которое не стыдно показать людям!
Шахтеры зашумели — большинство недовольно, ведь это означало только усиление нагрузки. На удивление, некоторые обрадовались подобному повороту. Вот из таких настоящие герои в итоге и получатся — из тех, кто уже сейчас понимает, что надо стать не хуже других боевых магов. Быть не на задворках, а в центре внимания. И когда-нибудь, через много-много лет имена самых отважных добытчиков эфира будут передавать из уст в уста, как сегодня по трибунам растекалось имя Кея Дорна. Проиграл он или нет, но отношение к нему самые умные изменили. Ну а Гельт даже не упомянул, что именно мой брат и сподвиг ректора на подобное решение. Да, само собой как-то так вышло.
Вечером на полигоне мы стряхивали всю нагрузку, накопившуюся за этот сложный день. Кею лекари пока запретили физические упражнения, но остальные будто обезумели. Татья неслась уже третий большой круг, зачем-то размахивая секирой. Я поначалу тренировалась с кнутом, но потом Руперт начал меня доставать.
— Что ты трясешь этой бесполезной веревкой, Мина? Давай хотя бы учись отбиваться от арбалета! — выкрикнул он с расстояния десяти шагов и без предупреждения выстрелил мне в живот.
Болты не были боевыми, но удары все равно приносили боль и оставляли синяки.
— Ты что творишь, придурок? — я со стоном вжала ладонь в место попадания.
— Сказал же — учись отбивать, а ты глазами хлопаешь!
Я вскипела и попыталась достать его кончиком кнута.
Да где там, этот негодяй тоже все ставки делал на ловкость. Без труда увернулся и вновь пальнул в меня, попав на этот раз в бедро. Почему это мужчина так распоясался? Неужели решил, что раз Кей пока сидит на скамье и просто наблюдает, то у Руперта начался праздник свободы? Брат пусть наблюдает, ему надо поберечься, а с этим подлым негодяем я и без него справлюсь! Рыкнула, откинула хлыст, выдернула из-за ремешка учебный нож и метнула — пусть попробует придраться к выбору оружия.
Руперт, которому в лоб угодила рукоять, завалился на землю и завопил:
— Дура! А если бы ты мне глаз выбила?!
— А, то есть если бы ты выбил мне глаз из арбалета — это ничего, обычная случайность? — взревела я и побежала к нему, чтобы и ногой куда следует приложить.
— Весь вопрос в меткости! У тебя она на четыре ноги хромает — ты же мне в пятку целилась, да?
Мощным пинком в бок я остановила издевательскую речь. Собиралась прыгнуть на него сверху, сжать ногами и как следует поправить его и без того непривлекательную физиономию. Негодяй успел перекатиться на бок и ловко приподняться, а затем смачно залепил мне в скулу локтем. Но я на тренировках не отлынивала, поэтому и скулить не стала — дернула его за шиворот назад и попыталась придушить. Однако силы наши пока не были равны — и жук снова вывернулся, затем зарядил мне в грудь уже ногой.
Падая на спину, я уже просчитывала следующий маневр. Но Руперт буквально сам напоролся на мое колено, по-девчачьи взвизгнул и прямо на мне попытался скрючиться. Драка только начиналась, я как раз удачно схватила его за короткие волосы на затылке, оттянула голову вверх и примерилась, чтобы врезать свободной рукой.
И как раз в этот момент совсем рядом раздался мелодичный голос:
— Так и знала, что у вас учиться веселее, чем у нас!