Страница 81 из 83
Беседка была вся опутана светящимися огоньками, мерцающими теплым золотым светом.
В уже наступивших сумерках казалось, что мы попали в какой-то волшебный мир и с потолка вот-вот спустится стайка фей.
На столе стояло блюдо с тарталетками и бутылка шампанского в ведерке со льдом.
Горела маленькая свечка, плавая в полупрозрачном бокале.
— Принести тебе что-нибудь? — спросил Виктор, усаживая меня в резное кресло.
— Нет, тут все есть, — устало выдохнула я.
— А я хочу мяса, так что сейчас вернусь, — сказал он и ушел.
Я проводила взглядом его мощную фигуру. Сердце замирало даже при взгляде на его спину, не говоря уж обо всем остальном.
Удивительный мужчина. С ним всегда было спокойно и очень тепло. И как будто бы никаких препятствий. Ни для чего. Он шел впереди меня, как ледокол, а я беспечно плыла следом, удивляясь внезапному отсутствию сложностей. Такое со мной было впервые в жизни. Так естественно у него это получалось, что у меня даже не было повода перехватить инициативу.
Я давно поняла, что влюблена в него по уши, но не была уверена, что его признание в любви все еще действует. Он больше его не повторял, и мы просто проводили вместе время, совсем не разговаривая о будущем.
— О, мам, ты тут? — откуда-то из кустов нарисовалась Алиса.
Не знаю, кто нанимал детского аниматора на эту свадьбу, но дело свое он знал безупречно.
Дети дисциплинированно отстояли на торжественной церемонии, а потом за ними пришли Человек-Паук и Леди Баг и дальше мы их видели примерно раз в час, когда они прибегали отчитаться, что живы и сыты. Причем об этом их просил тоже Человек-Паук.
— Я тут, — вздохнула я. — Будешь тарталетку?
— Нет, мы пиццу поели, — отмахнулась она.
Розовое платье было уже испачкано на подоле, кудри растрепались, диадема принцессы, которую она потребовала надеть, куда-то делась, но ребенок был счастлив — и слава богу.
А пицца… Скоро придет время, когда она начнет воровать у меня сыр с плесенью и горький шоколад, и вот тогда мои материнские чувства пройдут реальные испытания.
— Ма-а-а-ам… — протянула Алиска, водя ногой по земле. — А я хочу кое-что попроси-и-и-ить…
— Что именно? — вздохнула я. — Собаку нельзя, у меня аллергия. Хочешь кота?
— Нет, кота не хочу. Другое.
Вид у нее был очень подлизывательный, и я уже морально готовилась либо к пони, либо к новому айфону.
— Что другое?
— Обещай, что согласишься!
Дети — чудовищные манипуляторы.
Но обычно она таким образом просила прощения.
— Что натворила?
— Ты обещай, что согласна! Тогда скажу!
— Не могу, пока не скажешь.
— Тогда не скажу! — насупилась Алиса и отвернулась.
Но потом краем глаза все-таки стала подсматривать, что я буду делать.
— Алис, не дури. Говори!
— Ничего ужасного, честно-честно! И денег не надо!
— Алиса!
— Ну пообещай! Скажи, что согласна!
— Собаку и пони не куплю! — заявила я. — Все остальное, если это не причинит тебе вреда, я согласна.
Алиска расплылась в такой широченной улыбке, что я сразу поняла, как попала.
Она вытащила из-за спины руку, в которой все это время что-то прятала.
— Протяни ладонь!
Я протянула.
Она сунула мне что-то, загнула пальцы и, хихикнув, скрылась обратно в кусты.
С некоторой опаской я разжала кулак.
Кольцо.
Золотое. С бриллиантом.
Так.
— Ты согласилась.
Виктор появился в проеме беседки как всегда неслышно.
Вот его не было, а вот он стоит — высокий, темноволосый, с мерцающими в глубине зрачков огоньками.
Опустился передо мной на одно колено, забрал кольцо и надел на мою дрожащую руку.
— Ты согласилась, — повторил он, двумя пальцами поддевая мой подбородок и прикасаясь губами к губам.
Я зажмурилась и отчаянно кивнула:
— Согласилась.
Я же пообещала.