Страница 64 из 83
Женщина снова села за рояль, положила руки на клавиатуру и добавила:
— Я сыграю ее любимое. Ее внук часто просил «про ослика», и она играла Жака Ибера почти так же часто, как любимый пассажирами вальс из фильма «Мой ласковый и нежный зверь».
Зазвучали первые ноты. Я была готова к печальной мелодии, но «про ослика» оказалась забавной пьеской — простенькой и милой. Почему-то от этого стало даже грустнее.
Виктор подался вперед, упираясь ладонями в колени, словно из двухметрового «шкафчика» на несколько минут превратился в маленького мальчика, восторженно ловящего каждый звук рояля.
Удивительно, как человек, который в детстве получал удовольствие от фортепианной музыки мог вырасти и пойти в спецназ.
Но — как? Почему не в пианисты?
Тем более, я видела, как его пальцы подрагивали, словно он повторял мелодию на мышечном уровне. Словно он сам когда-то ее играл.
И морщился, когда некоторые ноты получались дребезжащими — кажется, рояль был немного расстроен.
Я никак не могла соединить все его стороны.
Заботливого мужчину, который купил мне тапочки, когда я сбила ноги.
Напористого и страстного любовника, предпочитающего секс пожестче.
Владельца охранного агентства с темным военным прошлым.
Человека, чьи пальцы подрагивают, когда рядом играют пьесу Ибера.
И того, кто сказал равнодушное «мне все равно».
Словно чего-то не хватало в мозаике.