Темный Владыка

Он взлетел по лестнице наверх и распахнул красивые массивные двери, украшенные резьбой с позолотой, а у нее опять дар речи отнялся.. Но тронуло ее не роскошное убранство комнаты, а самая обыкновенная стена, на которой висели десятки портретов, набросанных углем на бумаге, пожелтевшей от времени.Ее портретов.

Одни были скромными, а другие.. Бесстыдными. Художник и грудь ее изобразил, уделив особое внимание вершинкам, и округлости бедер, и маленькую складочку на животе, которая появлялась, когда Хинтара сидела.

Столь откровенные образы распаляли, и ей вдруг стало невыносимо жарко:

— Это ты рисовал?

— Да. Боялся, что забуду, какая ты. Что с ума без тебя сойду за эти годы. Вот и брал уроки у знакомого художника. Эти наброски никто не видел. Можем их убрать, если это слишком.. Откровенно.

— Нет! И не мечтай! У тебя есть чистая бумага и уголь?

— Конечно.

Хинтара дернула края шнуровки, с которой почти расправился Сой’ле, и платье опало к ее ногам:

— Могу я побыть твоей натурщицей?

Сама только мысль, что он будет ее рисовать обнаженной, не сводя с ее тела затуманенного страстью взора.. Тридцать лет разлуки стоили того.

Взгляд Сой’ле потемнел:

— Надеюсь, это не сон.

Ее повалили на кровать и стремительно избавили от белья, осыпая ее шею поцелуями, и Хинтара в этой близости сгорела, а потом, как феникс, восстала из пепла.

Сой’ле не был нежен, а ей нежности и не хотелось.. Разве что под утро, когда она заснула у него на груди, но ее сладкий безмятежный сон потревожил аромат каких-то кулинарных изысков, и голод напомнил о себе. Зевая, Хинтара выбралась из постели и, накинув халат, любезно оставленный мужем на кресле, спустилась вниз. Миновала гостиную с камином и без труда нашла просторную светлую кухню.

— Выспалась? - Сой’ле колдовал у плиты. - Я кофе сварил и яичницу пожарил. В печи стоят лепешки с зеленью и морковь. Перекусим, и нужно собираться. В полдень у тебя встреча с Амаль. Наряд, который она для тебя приготовила, висит в шкафу. В спальне.

— Мы с ней пойдем в какое-то модное место?

— Вроде того.

— Расскажи о ней хоть что-то! Я же помню ребенка, а меня там ждет взрослая женщина! У нее есть муж? Дети? Соле! Ей сорок два года!

— А мне сорок восемь. И?

— Ты дракон. Драконы не стареют!

— Демоны тоже, - парировал Сой’ле. - Ей дашь не больше двадцати. Так что тебя не женщина ждет, а юная красивая девица. Мужа и детей у нее нет. Это не секрет. Хинтара, не волнуйся. Амаль не изменилась. Подросла и только.

— Надеюсь..

Ей сложно было представить Амаль другой. Спокойной, чинной леди с идеальными манерами. Кроткой, тихой, покладистой. Ее демоненок - ураган, сметающий все на своем пути. И этот ураган подобрал ей такой наряд, что у Хинтары волосы дыбом встали!

Черный литой корсет напоминал доспех, забрызганный золотой краской. Длинная юбка со шлейфом имела вопиюще неприличный разрез до бедра, обнажающий ножку, а туфельки на высоченных острых шпильках.. Хинтара в них с трудом доковыляла до зеркала, но когда в комнату вошел Сой’ле, одетый в черный костюм с золотыми каплями по рукавам, последнее, о чем она думала - это неудобная обувь.

— Амаль и для тебя выбрала наряд?

— Как видишь.

Для простого ужина в честь ее возвращения, скромного вечера в дорогой ресторации, эти вещи не годились. В таком и на бал-то заглянуть не стыдно!

— Куда мы идем?

— На праздник, на котором будет гулять весь мрак и весь свет, - Сой’ле взял ее под локоток. - Портал? Или пройдемся?

Пройтись? В этих туфлях?

— Портал!

Брешь в материи открылась у стены:

— Прошу. И.. Хинтара..

— Что?

— Ты выглядишь великолепно. Поэтому не обессудь.. Я не отлипну от тебя, пока мы с тобой не вернемся домой.

— А я и не против!

Портал привел их в самое сердце Акрай’шиссэ. На городскую площадь, которая за тридцать лет преобразилась до неузнаваемости. И не столько из-за того, что многие здания, включая дворец, где обитал Дагон, наверняка пришлось отстраивать с нуля.. Акрай’шиссэ расцвел. В город вернулась жизнь.

Молодежь валялась на лужайке у фонтана, загорая на солнышке, и трескала всякую всячину. Степенные леди и джентльмены в годах прятались в тени зонтиков, установленных на многочисленных террасах при закусочных и ресторациях, а торговцы, которые крутились у пестрых прилавков, громко нахваливали свой товар.

— Какая красота! - Хинтара вертела головой, разглядывая цветастые вывески магазинчиков. - Завтра ты устроишь мне по городу экскурсию!

— Непременно. Идем, нас ждут. Из соображений безопасности открыть портал во дворец сегодня нельзя. Взять тебя на руки?

У нее была идея получше:

— Не стоит. Я сама.

Хинтара расправила крылья и приподняла себя над землей. Самую малость, но ее жест привлек внимание народа. Эффектная дама в шляпе, с испещренным морщинами лицом, подавилась тортом, который смаковала, сидя на лавочке. Эльф с зелеными волосами, застывший на пороге артефакторской лавки, смачно выругался на всеобщем, а юная девчушка с тугими рыжими косами, выскочившая из дамского салона, уронила пакеты с покупками.

— Умеешь ты произвести впечатление, - заметил Сой’ле.

На них смотрели все, но по мере их приближения ко дворцу Дагона крылатая богиня все меньше интересовала окружающих. Люди толпились у стенок прозрачного купола, укрывающего территорию, и с жадностью вглядывались вдаль.

— Что происходит?

— Говорил же. Праздник. Во дворце пройдет официальная часть. Позже купол отключат, и народ сможет поучаствовать в гуляниях. На вечер запланирована обширная программа.

Сой’ле коснулся материи, и купол поглотил и его, и Хинтару под разочарованные вздохи тех, кому не удалось попасть внутрь, но в этой шумихе, суматохе, ее слух уловил нечто странное.. Обрывок фразы на языке демонов.

— Соле.. Там женщина сказала что-то про свадьбу темного властелина.

— Все верно. На нее мы и пришли.

— Как? Но.. Дагон? Констанция же..

Кованые двери распахнулись у них перед носом, повинуясь невидимой силе, и Хинтара обомлела. Дорожка из лепестков черных роз вела к алтарю, у которого стоял Анэй. Красивый, одетый с иголочки.. Красный, как рак, и до невозможного дерганый.