Темный Владыка

ЭПИЛОГ

Тридцать лет на небесах.. Хинтара не думала, что ей будет так тяжело. Это же, по сути, ее дом! Как он мог ей стать чужим? Оказывается, легко. Ведь дом - не место. Люди. Те, кто заставляет душу петь, а сердце биться чаще.

Она ужасно скучала по дерзким выходкам и едким комментариям Амаль, умирала от того, как сильно ей хотелось раствориться в объятиях Сой’ле.. Быть с ним единым целым. Ей не хватало колкостей Стоуна и броских нарядов Констанции. Кулинарных шедевров Дагона.. К десятому году она не знала, куда ей себя деть, а Ита’эль от тоски завыла и того раньше. Лет через пять.

С владычицей неба, грома и молний они трудились без устали. Пытались хоть как-то отвлечься от грустных мыслей. Врата Хинтара сумела развеять на шестой день своей ссылки. Тени падших демонов хлынули в сады Накиры, чтобы найти тех, кого любили при жизни, а души смертных потекли в междумирье. С той же целью.. Тогда рыдала не только Хинтара. Ита’эль и та хлюпала носом каждый раз, когда встречались старые друзья, дети обнимали отцов и матерей, а мужья и жены, такие как Гарон и Накира, которые вечность провели по разные стороны врат, наконец обретали друг друга.

За тридцать лет они превратили междумирье в прекрасный цветущий сад, ни в чем не уступающий вотчине богини смерти. Наколдовали тысячи деревьев и кустарников, сотни речушек, водопадов и озер. На берегу бескрайнего моря появились беседки и лавочки, площадки для игр с мячом и столы с шахматными досками, а чуть дальше, в зарослях - огромная библиотека, с которой соседствовали термы для взрослых и парк для детей. Красота, да и только! Любо-дорого смотреть.

Бэль их службой, кажется, была довольна. По крайней мере, у Хинтары сложилось такое впечатление. Богиня внимательно слушала Ита’эль, которая отчитывалась о проделанной работе, задавала много вопросов, а когда владычица неба, грома и молний привела ее в детский парк, где тени и души играли под дождем, Бэль’эра и вовсе улыбнулась!

— Миленько.. Можете же, когда хотите! Ну как? Не надумали остаться? Кто знает, куда вы попадете? Во что там превратился ваш мирок..

В глазах драконицы плясали смешинки. Эта женщина над ними откровенно потешалась!

— Госпожа Бэль, - застонала Ита’эль. - Отпустите.. Я скучаю по брату. Про золотую я вообще молчу! Извелась же вся!

Извелась - не то слово. Тридцатый год был пыткой. Хинтара ни есть не могла, ни спать. Думала только о том, как вернется к Сой’ле, если он, конечно, ее ждет, и как обнимет Амаль, которая точно стала первой красавицей мрака, ведь иначе и быть не могло. Как мало, однако, нужно для счастья.

— Забавные вы девчонки, - Бэль задумчиво закусила губу. Точь-в-точь, как это делал Сой’ле. - Свободны. Обе. С одним условием.. Крылья останутся при вас, и вы продолжите ухаживать за этой красотой. Скажем, по два часа в день? Должен же кто-то здесь поддерживать порядок.

Началось.Хотя, с другой стороны, трудно это, что ли? Уж два часа в день-то она найдет. И все-таки Хинтара решила поторговаться:

— По часу.

— Наглеешь, золотая. А впрочем, - божество резко переменилось в лице. - Будь по-твоему. Час. Если ты убедишь своего мужа и по совместительству моего несносного, несговорчивого внука не отчислять из академии этих оболтусов, которые опять что-то выкинули, раз он притащил их с собой..

Пейзажи междумирья пошли рябью, и Хинтара обнаружила себя на берегу незнакомого ей озера.. У кромки леса стоял Сой’ле. В руках ее муж держал букет нежно-розовых пионов, а у него за спиной гневно перешептывались двое. Парень и девушка лет двадцати. Близнецы, скованные магическими путами.

Светленькие. Голубоглазые. И до того взбешенные, что Хинтара расхохоталась бы, глядя на столь бесценное зрелище, да только близнецы были так похожи на ее мужа.. Смешок застрял у нее в горле. Не дождался, выходит? Встретил кого-то? Влюбился?

— Мама! - воскликнули они хором. - Он нас связал!

Хинтара уставилась на Бэль. Мама? Да когда ж она успела? А главное, с кем?

— Тихо! - шикнула богиня. - Ну и что мы устроили сегодня? Академию сожгли?

Сой’ле ее не услышал и в два шага преодолел расстояние до Хинтары.

— Наконец-то, - прохрипел он, прижав ее к груди.

Он пах морем и костром.. Как раньше. Красивый. Мужественный.. На переносице у него появился маленький шрамик, а меж бровей - хмурая складочка.

— Сой’ле Даэр’аэ, - Бэль закатила глаза. - Дома обжиматься будете. Ты зачем связал моих детей?

— Зачем? Что же. Любуйся! И если что, я не единственная жертва! Твоя драгоценная дочурка половину академии разукрасила! - зрачки его вытянулись. На щеке проступили чешуйки..Розовые!- А твой сыночек помог ей зелье сварить!

Ита’эль, которая маячила рядом, совершенно неизящным образом хрюкнула, зажав рот рукой.

— Вот и я о том же, - фыркнул Сой’ле. - Ладно розовый ректор. Потерплю. Сойдет через неделю. Но у нас с академией светлых соревнования на носу, а у капитана команды чешуя в пурпурную крапинку! Светлые нас засмеют!

— Ректор? - встрепенулась Хинтара. - Ты?

То, что ее муж не темный властелин, ежу понятно. Венца на нем не было, а значит, его получил Дагон. Или же Гарон пошел на второй круг. Но ректор.. Это неожиданно.

— Да, - Сой’ле прижал ее крепче. - Ректор Первой Темной Академии, где учатся эти исчадия. Вернее, учились. Приказ об отчислении подписан, Бэль. Твои дети меня доконали.

— Сам ты исчадие! - огрызнулась девчонка, пытаясь порвать путы. - Гарлен заслужил! Зачем он меня задирает? Капитан называется! Пес он плешивый, а не капитан!

— Марь’йэн! - прогремела Бэль, и земля содрогнулась. - Это что за манеры? Быстро домой!

У близнецов под ногами открылся портал, куда те и провалились, а Бэль’эра попросту испарилась, оставив их втроем. Сой’ле так и обнимал Хинтару. Ита’эль же, очевидно, чувствовала себя третьей лишней. Хорошенькое личико померкло, в глазах искрилась горечь разочарования, а плечики поникли. Владычица неба, грома и молний, вероятно, думала, ее никто не ждет:

— Я.. Пойду я. Не пропадай, золотая.

— Ита’эль, повернись, - Хинтара кивнула ей за спину. - За тобой пришли.