Темный Владыка

ГЛАВА 21. КАРА

Тропа смерти - испытание, где экзаменатор - сама смерть, а каждый шаг - выбор между жизнью и вечным забвением.. И что сделал Стоун? Позволил Амаль на нее ступить!

Хинтара была вне себя от ярости. Чем она только думала, когда доверила этому типу ребенка?

— Стоун, уйдите с глаз моих долой, пока мое терпение не иссякло! И топайте уже к целителю! На вас живого места нет.

Придушила бы его, но некроманту и так досталось, ведь он закрывал собой демоненка, чтобы ее не засыпало камнями, когда дворец тряхнуло в третий раз. Третий с того момента, как Хинтара вернулась в Акрай’шиссэ!

До этого, если верить Килмару, город перенес семь подземных толчков. Или десять, о чем ей сообщил красавчик-эльф Вал’арон, который помогал Санте сортировать раненых от легких к тяжелым, хотя сам еле-еле переставлял ноги.

— Я в порядке, - Стоун дышал через раз. Вероятно, пострадали ребра. - Уйду, когда она очнется.

- Если очнется!

Амаль лежала на дне бассейна, свернувшись клубочком в центре руны. Демоненок не шевелился. Ее сердце едва билось, а глаза оставались открытыми, из-за чего Хинтару бросало то в жар, то в холод. В них мерцали голубые огоньки, прямо как те, что горели в пустых глазницах нежити.

В городе творилось бес знает что, но ей было все равно. Даже если мрак укатится в бездну, она с места не сойдет. До последнего вздоха будет сидеть рядом с Амаль и гладить ее по голове.

Это ведь ее ошибка. Ее вина. Зачем она потащилась в Грайларкан? Почему не осталась в Акрай’шиссэ?

— Хинтара, - мягко произнес некромант, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки. - Амаль сильная. Она сможет. Если я дошел до конца тропы, а я, поверьте, был таким доходягой, что вспомнить страшно, то она уж точно справится.

— Идите, Эртель. Я серьезно. Вам нужна помощь и срочно. Не то склеите ласты, и Амаль вам этого не простит! Сами же сказали, что хвост вашей дурацкой руны получил заряд, и трясти нас больше не будет! Ну а если.. Если она не дойдет, некромант тут вряд ли пригодится!

Стоун служил Накире, а богиня смерти возвращала души. Не тени. Выкинуть тень из междумирья мог только Гарон, и ради Амаль Хинтара готова была умолять его о милости на коленях. А коли откажет, не побрезговала бы и шантажом. Например, историей с Ита’эль.

Некромант ее не услышал. Ушел лишь тогда, когда на пороге появился Дагон. Но перед тем, как выбраться из бассейна, надел демоненку на пальчик свое кольцо. Эртель носил его на мизинце, и на большой палец Амаль эта вещица села как родная. Хинтара удивилась бы его поступку, если бы за ушком ребенка не торчало ее перо. То самое, которое она нашла на дне сумки, когда очнулась в целительской в деревне Лейн.

В том и состояла суть ритуала: подарить частичку себя, что-то важное, и дать тому, кто стоит на тропе, сигнал, что его ждут. Нечто, за что он смог бы уцепиться и дойти до конца. Амаль повезло, что этот путь ей не пришлось проходить в одиночестве.. Дагон просидел на разрушенных ступенях пять минут, не сказав ни слова, и оставил для дочери свой кулон.

Затишье длилось недолго. За демоном пришел Сой’ле и принес Хинтаре воды, а демоненок удостоился очередного кольца. Обручального, с древними письменами.

Где-то через полчаса ее мужа сменила Констанция, и Хинтара, которая себе пообещала, что не будет рыдать, чуть не разревелась, потому что вампирша сняла свои любимые серьги с рубинами, и ее лицо покрылось сеткой черных вен..

Ита’эль, как и Дагон, отдала кулон. Побрякушку, с которой владычица неба, грома и молний никогда не расставалась. Санта - заколку с изумрудами. Килмар принес потрепанную мягкую игрушку, медвежонка с заплатками, и всучил ее Хинтаре. Шелби - помятое письмо. Бумажку, но для него она что-то значила, раз он таскал ее в кармане брюк. Притта приволокла в зубах свой ошейник.

Некроманты, менталисты, ледышки.. Каждый что-то да от сердца оторвал для Амаль, и на дне бассейна образовался алтарь, которому позавидовали бы боги.

Отметился даже Р’гар Даэр’аэ и его сыновья. Нейд’не укрыл демоненка белоснежным кителем с генеральскими погонами, Рой’не пожертвовал браслет из белого золота, а Р’гар - осколок. Кусочек Алмазных Гор, главной драконьей святыни.

Когда в разрушенную ванную заглянула София, некромантка из Сильвенара, которая летала с ними в Грайларкан, и, присев на корточки, на ступеньку положила ленту для волос с диковинной вышивкой, Хинтара решила, что поток желающих поделиться чем-то важным иссяк, но она ошиблась.. В Акрай’шиссэ нагрянул Ин’арэн.

Повелитель морей и океанов был на удивление свеж и румян. Причесан и прилично одет. В доспехи, положенные богу, а не в шелковые штаны, в которых он щеголял на небесах, демонстрируя русалкам широкую грудь и каменный пресс.

— Золотая, - Ин’арэн поприветствовал ее кивком. - Сколько лет, сколько зим. Как ребенок?

Кубка с вином в его руке не наблюдалось. Что, само по себе, сенсация.

— Сердце бьется. Пока.

— Столько даров.. Нам бы с тобой кто так молился, да?

— Где Таэнор, Ин’арэн?

— Обезврежен.

— Убит?

— Я похож на убийцу?

В воздух взлетела капелька воды. Покрутилась, игриво, и обернулась большой сферой, внутри которой истерично металась сиспирия. Морская кобра.

— Это что?

— Наш дружок. Не стоило кидаться на меня с копьем. Кое-кто переоценил свои силы. Кстати, вот.. Анэй просил передать для девчонки, - на ладони Ин’арэна появился кулон с актаитом, который неопалимый забрал с собой из Хар’алгора. - Сказал, она так жадно на него смотрела, что ради этой штуки пять раз бы по тропе прошла. Если что, это подарок.

— Он в порядке? Почему сам не пришел?

— Не успел. От Бэль получает нагоняй. Я на очереди следующий.

— Бэль здесь?

— Угу.

Значит, Ита’эль попала в точку? Р’гар Даэр’аэ - сын древнего божества?

— И какой у нее настрой? Все плохо?

— Она в клочья порвала манускрипт..

— Зачем?

— Я-то откуда знаю. У нее и спроси.

— Спасибо, но я, пожалуй, воздержусь. Пока Амаль не очнется, я с места не сдвинусь.

— Смелая ты, золотая. Как закончишь, приходи в сад при дворце. Бэль разозлится, хуже будет. А я потяну время.. С нашим дружочком.