Простые сложности

– А мне не жаль. Случилось, как случилось. Сейчас главное, что ты под наблюдением, - она коротко улыбается и оставляет меня одну.

А уже через 10 минут, когда я легла на кровать и глядя в окно начала осмысливать осмысливая все, что случилось за последние 3 часа, заходит Орлов. Тихо заходит. Может, думает, что уже сплю.

– Не спишь, русалка? - он очень нежно говорит.

– Нет, - отвечаю.

– Я включу ночник? Не помешает?

– Нет. Включай, - он включает и подставляет стул к моей кровати. Садится, локти на колени и почти сразу его лицо падает в ладони. Трет глаза. Он устал. Весь день работал, а тут еще я.

– Даш, прости меня. Я был не прав, - с места в карьер, Орлов. Даже невиновный будет извиняться. Маша правильно сказала, он готов уже и на это.

– Валер, перестань. Нет твоей вины, - он протягивает свою руку к моей, берет ее и тянет на себя, прижимая к своей щеке.

– Это не важно. Важно, что ты здесь и тебе нужна помощь.

– Тебе известны все обстоятельства и причины, по которым я здесь?

– Твою карту я не читал, она здесь, в палате. Но я знаю, конечно, причины, - значит знает, что беременна. Ничего не говорит об этом. Ну, значит скажу я. Я отнимаю свою руку от его лица, сажусь на кровати.

– Валер, сложилось так, как сложилось. Мы не властны над тем, чтобы что-то изменить. Я прошу тебя, - я тянусь за его рукой и также прижимаю его ладонь к своему лицу. - Пожалуйста, помоги мне спасти моего малыша. Клянусь, я отступлю и ты больше обо мне не услышишь, - Орлов изменился в лице. Он разозлился, поднялся со стула, чтобы быть ближе к моему лицу, но руку не отнял.

– Даже не думай! Поняла? - он повысил голос. Впервые слышу. Я только глазами хлопаю. Что именно «не думай»? И что именно «поняла»? - Ты совсем обалдела, Ельская? - я мотаю головой из стороны в сторону. - Ты меня за кого принимаешь? За нерадивого отца? - он начал расхаживать по палате, вытащил мою карту из кармана кровати, читает, хмурится, злится. Шепчет сам себе: - Вторая беременность. Выкидыш десять лет назад.

Я не ожидаю от него, но он очень громко впечатывает свой кулак в стену около двери в палату. Он в два шага настигает мою кровать.

– Ты че, решила, что обязана страдать?! Из-за урода, который даже не заслуживает право ходить по этой земле?! Ты решила, что не будешь лечиться из-за него?! - он натурально на меня кричит.

А я молчу. Слезы льются, а я молчу. Мне нечего ему сказать. Это именно так и было. Я сама себя наказывала каждый день. Но тяга к жизни и ее радостям у меня откуда-то осталась. Я постепенно училась доверять самой себе. Иначе, как бы я повстречала своего ужасного Орлова. Ужасного и прекрасного. Святого мужчину! Доброго, спокойного и терпеливого.

– Прости, - все, что смогло вырваться из меня. На что хватило сил. Валера маячит по палате, за голову хватается. У него не находится слов, чтобы выразить все, что он хочет мне сказать.

– Даш, какое «прости»? - он снова садится на стул, трет лицо. - Даш, у тебя сын. Твое здоровье - это первое, что должно быть в порядке, иначе ты своей семье не помощник, - он объясняет мне это, как маленькому ребёнку. - У меня бабушка блокаду Ленинграда пережила, так там в то время считалось, что если мать семейства не выжила, значит, и дети не выживут. Понимаешь, Даш?

А я понимаю. Понимаю, как была глупа. Мне столько лет, а веду себя, как маленькая. Сейчас я думаю, что такое поведение и не могло привлечь ни одного нормального мужчину в мою жизнь. Непонятно, на что повелся Орлов. Хотя, я скрытная, где там разобраться, нормальная я или нет. Вон, Орлов повелся. Я тянусь к нему, как цветок к солнцу. Он видит мои попытки и сам меня обнимает. Перетягивает к себе на руки и обнимая, тихонько качается вместе со мной. Ну, до чего же спокойно в его объятиях. Я позабыла обо всех тревогах. Орлов разберется. С Машей и Гришей они придумают безопасное решение. А мне сейчас нужно сделать отказ от мыслемешалки, потому что я чувствую, что мозги встают в предназначенное посадочное гнездо. Откалибровались.

– Андрей! - внезапно я вспоминаю, я не предупредила сына, что сегодня не приду.

– Я звонил ему. Все сказал, - удивляет меня Орлов. Он обо всем подумал. - Даш, тебе надо отдыхать. Утром тесты у тебя возьмут.

– Ты поспишь со мной? - хлопаю ресницами в надежде, что Орлов снова поведется.

– Где ты раньше была с такими предложениями?! - делано злится Валера. - Я в палате с тобой буду, в кресле, но спать будешь одна. Здесь места нет нам двоим. А вам двоим - в самый раз, - впервые за это время я вижу улыбку Орлова. Он гладит мой еще плоский живот. Он тоже рад нашему ребенку.

Я во всем с ним соглашаюсь, не докапываюсь и не вредничаю. Хотя, очень хочется.