Страница 2 из 50
– Ладно, дядь Валер. Знаю я, что там у меня. Можешь не распинаться. Ничего нового, - говорит она и подбирается в попытке прикрыться еще больше и повыше присесть.
– Откуда знаешь? - интересуюсь я.
– Ну, во-первых, у меня есть глаза, я вижу экран, а я тоже врач, - ухмыляется моя новая знакомая. - А во-вторых, я наблюдаюсь. Опять же, потому что врач.
– Есть план лечения? - такие вещи не лечат. В них хирургически вмешиваются и отправляют на гистологию, убедиться, что это не злокачественное образование.
– Есть, дядь Валер, не волнуйся, - дерзит мне Даша.
– Не поделишься? - либо у нее плохой врач, который до сих пор не настоял на операции, либо она намеренно от операции отказывается.
– Нет, извини. Но закровило и заболело впервые. У меня бессимптомно все, - меняет свой воинственный настрой. - Я правду говорю, - хочет, чтобы я верил. Значит, как врача меня оценила высоко.
– Я верю, - соглашаюсь. - Даша, такие образования подлежат операционному вмешательству, тебе об этом известно? - решаю уточнить, что она об этом думает.
– Известно, дядь Валер, - потухает ее взгляд.
– Ты чего-то ждешь? Или, может, врач ждет?
– Я под нож не лягу, - смотрит на свои руки. Боится, что ли? Не похожа она на ту, которая скальпеля боится.
– И давно ты уворачиваешься от своего здоровья?
– Прилично, - сознается Даша.
– Я понял, Дашенька, - улыбаюсь вымученно и ладонями тру лицо от усталости. Вот, мне еще не хватает строптивой пациентки для полного счастья. - Я тебя уговаривать сменить свой подход к здоровью не буду. Не думаю, что это возымеет какой-то результат, - она кивает с благодарностью в глазах. Я поднимаюсь со стула, прохожу к шкафчику, открываю. - Вот здесь ты можешь найти все необходимые женские принадлежности, а я схожу тебе чистую одежду найду. Ты изнутри закройся в кабинете, а то ходят здесь всякие.
– Спасибо, дядь Валер, - с улыбкой прикалывается надо мной.
Красивая строптивица. Очень красивая. Тоненькая, ростом мне по плечо, ножки стройные, сама по себе обладательница очень приятных окружностей, волосы песочного цвета, плечи закрывают, к низу в локоны закручиваются. Глаза зеленые, такие яркие! Впервые такие встречаю. Носик изящный, губы полные. Барби!
Иду в свой кабинет за одеждой для Дарьи. У меня здесь периодически на исправительные работы приезжает племянница 16-ти лет. Когда брат звонит и просит повлиять на племяшку с высоты моего авторитета, я прошу ее, чтоб приехала ко мне. Мы с Лерой хорошо общаемся, с пониманием, так сказать. Я ее крёстный, к тому же, поэтому, когда приезжает, она мне здесь помогает, и даже говорит, что будет поступать в мед. Насчет этого не знаю, но помощь от нее в моем отделении есть. И одежда ее здесь есть. Нахожу Леркин спортивный костюм, кроксы и несу Даше. Они обе щуплые, размер один.
Нажимаю ручку, открыто, ждет одежду, видимо.
– Прелестница, вот одежда. Это племянницы моей, не чужое, не подумай. На ноги есть только кроксы, тоже Леркины. А то на шпильках и в адидасе будешь модная, как в 90-х, - улыбаюсь я, складывая все на стул.
Она смотрит на меня в слабой улыбке, все также сидя на кушетке, кивает.
– Я за дверью. Позовешь, - выхожу и дожидаюсь, пока переоденется. Кровить больше не должно, но уверен, болевые ощущения есть до сих пор. Уколоть бы ее. Спазм снимет и отпустит. Жду.
Тихонько нажимает ручку двери, давая понять, что готова и от двери отходит. Переоделась красота. Стоит, не садится. Больно, значит. Молча прохожу к шкафчику с препаратами, ломаю ампулу и набираю в шприц обезбол.
– Не надо меня колоть. У меня не болит ничего, - пятится назад.
– Даш, мне неясна природа твоей лжи на тему твоих болевых ощущений, но если ты дашь сделать укол, я не стану до тебя докапываться и уточнять причины, - да, уж. Говорить об этом она не хочет, но хочет, чтоб отстал. Кивает. Аккуратно ложится на кушетку. Потому что больно ей! Вот же дурная! Оголяет частично пятую точку и зубами вцепляется в свое предплечье и зажмуривает глаза. Боли боится. Тогда вдвойне неясно, зачем терпит и врет. Колю, даже не дергается. У меня рука легкая, больно быть не должно. Я прижимаю прокол спиртовой салфеткой и клею пластырь. Даша поднимает голову и в недоумении смотрит на меня.
– Все?! - удивляется она, потихоньку поднимаясь.
– Все. Я старался быть мягким и деликатным, - усмехаюсь, поднимая руки в жесте «я безоружный».
– Удалось, доктор Орлов. Не ожидала, - я стою туплю, думаю, откуда мою фамилию узнала. Видимо, у меня на лице написан весь мыслительный процесс, что она прыскает со смеху. - Громко думаешь, дядь Валер. Бейдж на тебе, - кивает на мою грудь, где кое-как болтается магнитный бейдж, о котором я напрочь забыл.
– Ну, да, - усмехаюсь.
– Спасибо, дядь Валер.
– Ты же знаешь, не говорят врачам «спасибо».
– Я тебя благодарю, не как врача. Как человека, - коротко улыбается она.
– Рад помочь, - улыбаюсь в ответ.
– Закажешь мне такси? Ты меня без телефона забрал, - вижу виноватую улыбку.
– Я тебя отвезу, - жестом пропускаю вперед к двери.
– Работы нет? - удивляется моя невольная пациентка и топает на выход в Леркиных кроксах.
– Я на конференции сегодня, - усмехаюсь я.
– А, ну, да. Пропустил все из-за меня.
– Кроме твоего доклада сегодня и не было ничего интересного, - идем по коридору к выходу.
– Ну, конечно! - хмурится она, не верит.
– Я правду сказал. Может, что-то и будет еще полезное для меня, конференция-то на 3 дня, - улыбаюсь я.
– Ну да, еще 2 дня.
– Ты еще выступаешь?
– Выступаю, - вздыхает.
– Боишься?
– Да, не то чтобы. Просто, не хотелось бы повторения этого аттракциона, - в спокойствии говорит она.
– Даш, тебе лечение нужно, понимаешь? А не молитвы, чтобы такого не случалось.
– Доктор Орлов, избавьте от ваших лекций. Я в состоянии решить, как мне жить, - она отвечает, будто была готова к моим нападкам. Так спокойно, будто ожидала. А мне приходится заткнуться, у меня нет никакого права ее заставлять.
Во дворе моего здравпункта все еще стоит Саныч и рядом курят фельдшер с медсестрой.
– Саныч, чего тут трётесь до сих пор?
– Да, нас заменили. Сказали, на конференцию не надо больше. Теперь стоим, в ожидании вызова, - отвечает Саныч. - О, а вот и вызов, кажется, - к машине подходит фельдшер что-то пальцами нажимая на экране планшета.
– Саныч, вызов на Кипарисовую, - говорит фельдшер.
– Подбросьте нас до Океана, - прошу я. - Вам по пути будет. Мы на перекрестке выскочим.
– Прыгайте, кивает фельдшер.