Страница 14 из 50
И внезапно совсем меня покидает, повыше подтягивая меня на постели. Через какие-то секунды я чувствую его губы и язык, слизывающие всю мою влагу между моих ног. Меня простреливает такое возбуждение, что я громко выстанываю его нижние поцелуи и притягиваю его ближе за волосы на затылке. О, боги! Как приятно! Он засасывает губами мой узелок желания и легонько бьет по нему языком. От такой ласки я просто немедленно распадаюсь на миллионы атомов. Я кричу! Громко кричу! Я себя слышу, но не могу контролировать подачу звука. Он не останавливается, продолжает свою пытку, продлевая мое невероятное удовольствие, пока я совсем не утихаю. Я обессиленная, лежу на постели, полностью потеряв свои ориентиры в пространстве. Просто лежу. Ко мне присоединяется Орлов. Просто ложится рядом, просто смотрит, улыбается. Осчастливил женщину, что она не в состоянии даже пальцем пошевелить.
– А ты сомневалась, - усмехается Валера.
– Что ж ты врешь так безбожно! - возмущаюсь в улыбке. - Я не сомневалась в тебе никогда. Я еще на смотровой площадке поняла, что ты мальчик умелый, - улыбка с лица не сходит.
– Использовала меня, - глубоко вздыхает Орлов.
– Я готова компенсировать твои энергозатраты, - приподнимаюсь я и наваливаюсь сверху на него.
Целую его шею, ниже спускаюсь к плитам грудных мышц, ниже и ниже. Его руки меня мягко ласкают, отвечая на мои поцелуи. Орлов давно без брюк, член, как солдат стоит строго вверх. Не задумываясь, вбираю терпкую головку губами, потихоньку привыкая к его размеру.
– Сладкая, какая ты жестокая! Я же тебя по самые яйца натянуть хочу!
– Натяни, Орлов! - на секунду выпускаю его из своих губ.
– Не хочу тебе больно сделать, - громко дышит.
Кое как справляется со своим дыханием. Я выпускаю его ствол и засасываю его яйца. Его рука падает на член, активно приближая его к высшей точке наслаждения. Отнимаю его руку от члена и снова засасываю по самое горло.
– Натяни! - снова провоцирую его и кладу его руки себе на голову.
Он не в силах сдержаться, зарывается пальцами в мои волосы, натягивает их и вынуждает меня еще глубже захватить его ствол.
– Как сосешь сладко, девочка! Хочу накачать тебя собой, чтобы захлебывалась! Течешь по мне мёдом, - протягивает руки и трогает снова мой сок, который льется, просто, не прекращая. - И снизу тебя накачаю! Чуть позже накачаю, моя нежная! - он нажимает на мой подбородок, заставляя меня глубже засосать его немалых размеров член. - Накачаю нежную ромашку, чтобы по бедрам мое молоко из тебя текло, - вбивается в мое горло, кажется, на запредельной скорости. - Ходить неделю не сможешь! Ммм,- стонет и трясется он от удовольствия, терпкой горячей струей своего блаженства, стреляя мне прямо горло.
Накачал меня своим семенем по самые гланды, сглатываю все только со второго раза. Щедрый ты мужчина, Орлов! Тянет меня на себя, щекой укладывая к себе на грудь.
– Какой дурак! От такого счастья вчера отказался! - смеясь, все еще тяжело дышит подо мной.
– Зато, в следующий раз точно, от таких женских предложений не откажешься, - улыбаюсь в ответ.
– Нет, - дышит глубоко. - Никаких женщин, - гладит мое плечико, спускаясь к лопаткам. - Теперь только ты, - обескураживает меня мой доктор. Я приподнимаюсь и направляю на него свой взгляд, лежа на нем и поднимаю бровь в удивлении.
– Валер, не утрируй. У меня завтра самолет, - укладываюсь обратно к нему на грудь, пальчиками вожу, рисуя на нем какие-то вензеля.
– Ивушка, не подумай, не шучу. Очень впечатлился тобой, - признается Орлов.
– Твои ласковые прозвища когда-нибудь иссякнут из твоего словарного запаса? - смеюсь, меняя тему разговора. - До сих пор ни разу не повторился, - он сам смеется, целует мой лоб.
– Да я уже столько жду, чтобы ты выбрала себе понравившиеся и я на них остановился, - снова целует в лоб, в висок, в волосы.
– Аа, так вот к чему эти серенады, - делано огорчаюсь я.
– Но если тебе еще не встретилось то, которое понравилось, я продолжу. Словарный запас у меня большой, я до студенчества много художественной литературы любил читать, - стискивает меня крепче в своих объятиях.
– Мне все нравятся, Валер. Все одобрены, - остаюсь на очень позитивной ноте. - А твой номер где?
– Прямо над твоим, - отвечает он. - Или ты уже гонишь?
– Да нет, конечно! Оставайся, если хочешь. Я просто спросила. Тебя долго не было и я подумала, что тебя поселили в башне, которую охраняет дракон и из-за этого ты долго не мог выбраться, - тихонько смеюсь я.
– Не мог выбраться, Дашка, - улыбается. - Дракон хотел тебя без суда и следствия. Мне удалось его приструнить и я смог прийти. Прости, что заставил ждать.
– Ты прощен, Орлов! Вот бы с драконом твоим встретиться, - мечтательно тяну я.
– Предоставлю тебе такую возможность, - снова целует в висок.
Мы еще лежим так какое-то время, молчим. И не хочется говорить ничего лишнего. Вообще, говорить не хочется. Я обесточенная засыпаю прямо на его груди не в силах сдвинуться с места. Сквозь сон чувствую, что он выбирается из-под меня и уходит, а потом снова возвращается, влажный и прохладный. Из душа, видимо. Он укладывает меня на себя также, как я лежала, когда он уходил. Много гладит, трогает, целует невесомо. Он долго не спит и я тоже не могу провалиться в спокойный сон, его сердце отбивает дробью в висок. Но вскоре все звуки вокруг меркнут и я погружаюсь в царство Морфея.
Мне кажется, я впервые чувствую странное спокойствие. Нет тревоги, нет волнений. Мне, наверное, в первый раз за очень много времени - хорошо.
Мы спим под тонким одеялом, в номере тепло, за окном уже встало солнце, дверь на балкон открыта и легкий ветерок треплет тюль. Но мой доктор уже проснулся и под одеялом его горячие руки и стоящий по стойке смирно член, который я ощущаю пятой точкой, явно намекают, что утро обещает быть добрым. Орлов бесшумный, я его не слышу, только чувствую. Целует жарко со спины, от шеи до лопаток, запуская каскад мурашек вдоль позвоночника. Его руки сильные, но прикосновения такие мягкие и нежные, что не хочется выбираться из этих медвежьих лап. Он откидывает одеяло, открывая нас солнечному дню и его вопрос застает меня врасплох. Я слишком расслабилась с этим мужчиной, что обо всем забыла.
– Это откуда? - хмурится Орлов, в голосе требовательные и суровые ноты.