Простые сложности

– Валер, а здесь у вас купаются в это время? - спрашивает за ужином Даша. Неужели собралась окунуться?

– Всегда находятся такие экспонаты, - отвечаю с прищуром в глазах.

– Я сегодня хочу быть таким экспонатом, - спасибо, что хоть посвящает меня в свои невероятные желания.

– Дашуль, тебе бы поберечься, вода холодная еще, - не знаю, почему я так за нее переживаю. Мне постоянно кажется, что она ваза хрустальная и ее от всего нужно оберегать. И от боли, и от секса, и от купания в холоде.

– Орлов, какой ты душный, - будто, разочаровано улыбается мне. - Спать тебя отправлю и сама схожу поплескаюсь, - с улыбкой угрожает мне. Знает, что мне это не понравится, знает, как влияет на меня и специально провоцирует.

– Рыбка, вместе сходим, - сдаюсь ей, а она победно улыбается.

– Хорошо, Валер. Я, как раз готова, можем идти, - ну, чего она добивается? Холодная же вода. А может, ничего она не добивается, просто, моря хочет. Глупо побывать у моря в такое теплое время и не искупаться.

– Ну, раз готова, пойдем, - подаю ей руку, и веду на выход.

Мы выходим на улицу, уже темнеет, но воздух по-летнему теплый. Нет даже ветерка.

– Брала с собой купальник? - интересуюсь я, чтобы понять, куда мы дальше движемся.

– Нет, я ногишом хотела окунуться, - невинно хлопая глазками, отвечает мне.

– В смысле, ногишом? - резко останавливаюсь я и хмурюсь, глядя на нее. А она так звонко смеется, прижимаясь щекой к моему плечу.

– Орлов, ну чего ты такой серьезный? При первой нашей встрече ты показался мне харизматичным сердцеедом и душой компании. Неужели, я так ошиблась? - и смотрит на меня со своей обезоруживающей улыбкой. А я плыву, плыву без вёсел. И она не ошиблась, обычно, моей самоуверенностью можно сваи в мерзлую землю заколачивать. И сердцеед, да, такое тоже было, но кажется, что уже закончилось. Теперь я серьезный и хмурый. Что касается Даши, тут мне, почему-то, не до шуток.

– Карамелька, ты зачем у меня из-под ног почву выбиваешь? Я против тебя безоружный, - улыбаюсь ей, но с серьезными намерениями. - Голая будешь купаться только в душе. Так что, мы идем за твоим купальником?

– Идем, Валер, - все также, колокольчиком смеется.

Мы поднимаемся на ее этаж. Я живу выше этажом, прямо над ее номером. Заходим, номер один в один, как у меня. Справа гардеробная, слева ванная, посреди комнаты большая двуспальная кровать, из номера выход на балкон с видом на бухту.

Даша молча вытаскивает из чемодана то, во что переоденется и уходит в ванную. Я в ожидании выхожу на балкон. Солнце почти скрылось за горизонтом, когда ко мне со спины прижимается моя хрупкая, как бабочка Дашка, обнимает меня и ложится щекой мне между лопаток. Такой теплоты я от нее не ожидал, поэтому почти сразу разворачиваюсь и подсаживаю ее к себе на поясницу лицом к лицу. Шею мою обвивает своими пальчиками тонкими. Не сопротивляется, наоборот с энтузиазмом принимает мой порыв.

– Может, не пойдем, ириска? Другое времяпрепровождения придумаем? - я сам это говорю, а в голове пусто. Что мы можем придумать, если секс пока исключен? Полежать рядом, как ложки в серванте? Я ее тискать хочу, целовать хочу. Просто, хочу. И останавливаться не хочу. Лучше уж тогда к морю, пусть купается.

– Я уже все придумала, доктор Орлов, - улыбаясь, ерзает по мне, провоцирует. Планы мои рушит и выдержку ломает. - Но сначала море, - резко спрыгивает с меня и выходит с балкона, оставляя меня в полном недоумении.

Я выхожу за ней, она уже у двери. Даша одета в легкие летние укороченные брючки и свободную рубашку, а в руках полотенце и плед, стянутый с кровати. Купальник, видимо, уже на ней. Я забираю из ее рук полотенце, плед и открываю дверь, пропуская ее вперед.

Здесь есть несколько выходов к морю. С пристани, с пляжа и со стороны одной скрытой акватории. Это место, что-то типа бухты в бухте, где маленькая бухточка «врезается» в берег другой более крупной. Особой популярностью оно не пользуется, потому что скрыто от глаз и, так называемой цивилизации, люди предпочитают комфорт и многолюдность. Но здесь вода теплее, на пару градусов точно. Здесь течение теплое, ну и сама бухточка, как бассейн, сама в себе плещется. Я веду Дашу как раз туда. И людей будет меньше, и теплее купаться.

Дашка тонет своей маленькой ладошкой в моей большой и с интересом осматривает все вокруг, пока идем. Подходим к берегу, я стелю плед и сажусь на него, согнув ноги в коленях. Смотреть буду на русалку свою. Смотреть и любоваться. Дарья стоит возле меня, на море смотрит, улыбается. Это хорошо, угодил, значит. Сам не сдерживаюсь от улыбки.

– Пойдешь? Здесь чуть теплее, чем со стороны пляжа и пристани, - призываю ее, описывая плюсы этого места. Людей здесь, кстати, кроме нас пока нет.

– Красиво ухаживаешь, Валера, - проходится по моему затылку ноготками, от чего расползаются мурашки, глаза сами закрываются и мне мурчать хочется от удовольствия, как ласковому коту, добившемуся поощрения от своей хозяйки. - Опекаешь, прямо, - ее пальчики соскальзывают с меня и я уже наблюдаю завораживающую картину, как русалка раздевается.

Даша снимает рубашку с брюками и остается в закрытом купальнике с рукавами. Ноги голые, а рукава до самого запястья. Красивая нимфа. Манкая. Она подходит к воде и медленно ступает в явно, не теплую воду, но не останавливается, идет, пока не погружается до середины бедра, а потом с головой ныряет и разрезает морскую гладь воды. Выныривает, на воде держится, улыбается. Счастливая, просто, от того, что искупалась в майском море. А я счастливый, что могу за этим наблюдать, тоже улыбаюсь.

Она еще немного нежится в воде. Именно, что нежится. Будто, вообще, температура воды ее никак не напрягает. Потом потихоньку выходит, я уже встречаю ее с раскрытым полотенцем, в которое она с удовольствием кутается. Замерзла вредина. Обнимаю ее, принимая на себя часть морской соли и влажности. Она лицом на грудь мне ложится, дышит горячо.

– Еще безумные желания есть? - интересуюсь у нее, уже будучи готовым к новым свершениям.

– Да, есть одно, - смотрит на меня снизу вверх с улыбкой.

– Какое? - поднимаю бровь в коротком удивлении.

– Ты не разрешаешь мне такое желать, поэтому озвучивать не буду, - горько усмехается она.

Ну, что ж ты делаешь, птичка? Знаю я, чего ты там желаешь. Мне невозможно приятно, что желаешь ты этого именно со мной, но потерпеть же договорились. Я же тоже не железный, хочу тебя так, что членом можно вражеские истребители сбивать. Но нельзя тебя трогать пока что. Мне кажется, на моем лице написано все мировое сожаление за эту ситуацию.