Страница 55 из 89
Глава 19.
Четвёртая чашка чая на ночь точно была лишняя. Но за разговорами я даже и не заметила, как пролетело время. Пашка уже дрых, еле слышно посапывая в подушку. Даже джинсы не снял, так и завалился. А может он просто устал и вырубился, сам того не заметив?
Будить не стала. Хотя и дико соскучилась по нему за целый день. Так хотелось просто поваляться в кровати рядом с ним, запустить пальцы в непослушные вихры и порассматривать удивительную лучистую синеву его глаз... Просто наблюдать, как он смешно дёргает ногой, когда я провожу ноготками по ступне... Просто чувствовать его руки на своей талии и повизгивать от щекотки, когда он пытается стянуть с меня футболку. Но он спал…
С каким удовольствием я променяла бы эту болтовню с Лилькой на вечер с Пашкой! Но чувствовала, что нельзя упускать такой классный момент, чтобы втереться к ней в доверие. Целый день я пристально наблюдала за её повадками. Ловила каждый чих и случайно брошенные фразы. Но никак не могла понять, где она настоящая, а где играет.
В какие-то моменты я видела, что она открыта. Даже слёзы в глазах, когда она говорила о неудачной беременности, были весьма натуральны. А потом срабатывал переключатель, и Лилька превращалась в гламурную диву, презирающую серую массу простых работяг, которые её окружают! Иногда в её разговорах сквозило бесконечное одиночество и тоска, а потом вдруг она начинала хвастаться тем как много у неё друзей и какие крутые вечеринки они закатывают!
А ещё, за весь день Лилька даже мельком не упомянула, что хочет съехать из этого дома. Наоборот! У неё зрели грандиозные планы по ремонту, перепланировке и даже возможной расстройке имения новыми корпусами. И она неоднократно упоминала, что надо лишь подождать, пока она станет полноправной владелицей особняка. Выходило, что ей плевать на нашу с Пашкой комедию, и она просто терпеливо ждёт, когда он покинет дом! Причём, уже буквально потирает ручки в предвкушении этого часа, так, словно он не за горами! Вот с чего, спрашивается?
Всё это ещё больше запутывало, и я уже совершенно не понимала гениальности Пашкиного плана. Казалось, что он умолчал о каком-то важном элементе, без которого пазл категорически не желал складываться. От этих мыслей начинала болеть голова. Но что толку гадать? Проще спросить у самого Пашки, когда он проснётся.
Я кое-как примостилась на краю кровати, обняв своё посапывающее безумие со спины. Мне так хотелось быть ближе… Насколько это вообще было возможно! От его кожи пахло еле уловимой горчинкой хвойного леса и озёрной свежестью. Похоже, опять ходил на своё Место, пока меня не было…
***
На тумбочке завибрировал телефон, и я, ещё толком не проснувшись, машинально схватила его. На экране светилось «Дэн». Пока соображала, кто же такой Дэн и что он делает в моём телефоне, Пашка ловко перехватил трубку. И только тогда до меня только дошло, что это его.
Он уселся на кровати и с довольным видом затараторил по-английски, так, словно это был его родной язык:
- Hi, how are you?.. Yes, already awake… Ок… Mm… Ye-e-e... – рассмеялся. - What time is the plane?.. Mm… Ок…
Говорил довольно тихо, так что даже моё хорошее, в общем-то, знание английского позволяло выхватывать лишь отдельные слова. А потом и вовсе вышел на балкон и прикрыл за собой дверь.
Наболтавшись, вернулся в комнату, кинул телефон на кровать и, не говоря ни слова, отправился в душ.
- Что за Дэн тебе звонил? – не сдержала я любопытства, когда он вернулся.
- Да там… Неважно, – отмахнулся Пашка.
- Друг? Или работали вместе? – уточнила я, так не дождавшись внятного ответа.
- Типа того. Иногда работаем… Иногда дружим. Как-то так.
В это утро он был каким-то совершенно неразговорчивым и отстранённым. Ни «Доброго утра», ни поцелуя, ни «Как спалось?» Каждую фразу приходилось вытаскивать из него клещами.
И я не стала сильно докапываться. Ну в самом деле! Может же у человека быть плохое настроение?
***
Всю дорогу до работы молчал. В лифте предупредил, что сегодня у него будет много важных дел и что на обед со мной не идёт. Поест где-то на встрече.
За целый день ни разу ко мне не заглянул. Хотя ближе к вечеру вызвал-таки к себе в кабинет для поддержания легенды. Однако вёл себя так же холодно и отстранённо, как и с утра. Просто сидел за своим монитором и что-то с серьёзным видом читал. А я в уголочке тихонько листала журнал.
Он даже не смотрел на меня, а я сгорала от желания подойти и обнять его, прикусить легонечко мочку уха и услышать недовольное бурчание, что я его отвлекаю. А потом забраться к нему на колени и сидеть, вслушиваясь в едва слышные удары его сердца, ловя каждый вздох, словно самое дорогое сокровище.
Но он отгородился от меня каким-то непробиваемым щитом. Словно я пустое место или фикус в горшке. А обиднее всего было то, что я не понимала, почему вдруг возникла такая перемена в наших отношениях. Я разочаровала его своей доступностью? От этой мысли темнело в глазах и щёки заливались противным жаром. Я отчаянно бежала от этой мысли, пыталась шутить и заигрывать. Но Пашка каждый раз осаждал меня холодным «Не сейчас».
Правда к вечеру немного расшевелился, и на лице его время от времени даже проскальзывала улыбка, но было заметно, что какие-то мысли не отпускают его и после работы. Дома опять заперся в кабинете, утащив с собой ужин. Меня даже на порог не пустил.
На следующий день история практически повторилась. Только сегодня он даже выходить у офиса не стал. Чмокнул в щёку и сказал что-то невнятное о каких-то делах и о том, что сегодня будет дома поздно. Сказал, чтобы, когда соберусь домой, взяла такси. А на мой вопрос что случилось и куда он едет, просто отмахнулся.
Настроение было безнадёжно испорчено. Теперь уже и мне не хотелось ни с кем говорить. Болтливая Олечка, уже сидевшая в моём кабинете, раздражала больше обычного. Возможно, потому что была живым напоминанием того, что всё в моей сегодняшней жизни ненастоящее? Отношения с парнем – по договору, дружба с Лилькой и прекрасный выходной – обманный манёвр, который не отменил приставленного ко мне шпиона.
День тянулся необычно долго, словно безвкусная жвачка, лишённая сладости и хоть какого-то аромата. Еле дотерпела до обеда. После прогулки в парке и молочного коктейля под весёлую Янкину болтовню, немного полегчало. Но потом наступил новый виток моих мучений.