Страница 41 из 89
Подхватил под бёдра, рванул на себя. Она немного напряглась, чувствуя, как по промежности шлёпнул член, смущённо хихикнула. Как школьница, блин... Повозил её по себе, сжимая ягодицы. Теперь её грудки оказались над водой – такие нежные, охренительно притягательные. Сосочки стеснительно, как и их хозяйка, сжались, а сами так и манят к себе – тоже, как и сама Ленка. Поймал один языком, малышка застонала, прогибаясь как кошечка, притираясь ко мне мокренькой сладкой девочкой. Хочет. Хочет меня! И от осознания этого - очередной приход в яйцах... Взялся за член – харе играться, если не засажу сейчас, то потом точно не протяну долго, а надо обязательно показать ей класс! Поддразнил, скользнув головкой по клитору.
- Паш... – вдруг простонало мне в ухо моё личное безумие, - ты только не думай, что я такая ладно?
Ох, дурочка...
- Какая - такая? Охрененно сексуальная? Нет уж, я буду так думать, потому, что это так и есть...
Она хихикнула:
- Спасибо...
Ох, дурочка...
- Только я имею в виду – не думай, что я всегда так... Со всеми. Ты не думай, ладно? Просто... Просто это...
Я чуть отстранился, заглянул ей в глаза и обомлел – в них стояли слёзы!
- Просто... Это только с тобой так, Паш. Только с тобой... Поверь. – Сомкнула ресницы и по бархатным в лунном свете щёчкам скользнули две блестящие дорожки слезинок.
И я вдруг очнулся. Не от этого купального наваждения, а вообще. Сука ты, Черненко! Какая же ты мразь... Для тебя вообще границы есть или нет?
Осторожно ссадил её с себя, обнял, не понимая, как, не обидев, закончить то, чего не надо было и начинать... Так ничего и не придумав, просто зажал в ладонях её доверчивое личико и дебильно поцеловал в лоб. А потом полностью отстранился и убрал руки. Она распахнула глаза – в них испуг и немой вопрос. Я как можно беззаботнее хмыкнул:
- Ну всё, хватит уже. Третий пункт никто не отменял, если помнишь.
Она замерла на мгновенье и вдруг залепила мне звонкую пощёчину. А потом оттолкнула и, не обращая внимания на других купальщиков, стремительно поспешила на берег. Я прижал ладонь к горящей щеке и посмотрел ей вслед.
У меня тоже только с тобой так, Лен. И ты даже не представляешь, какой личный подвиг я сейчас совершил...
***
Я пришёл в домик минут на сорок позже неё. Специально дал время – и ей, и себе.
То, что случилось сейчас на озере – это снова моя дебильная испорченность. А Ленке и в голову не могло бы прийти подлавливать меня на этот чёртов третий пункт, как я вообще мог так о ней подумать?! Как? Пол, ты сейчас серьёзно – как? Да проще простого – ты сам такой! Кусок говна на золотой тарелочке, блядь. И её по себе судишь, мудак.
А она умная, она всё поймёт правильно. И, скорее всего, даже благодарна будет, за то, что я остановился. И, может, когда будет трезвая, мы даже ещё вернёмся к этому вопросу. Может, даже, между нами всё это ещё будет. Но не с моей подачи, точно. И не по пьяни.
И Ленка действительно встретила меня в домике спокойно. Во всяком случае, внешне. Она уже приняла душ и влезла в свою тюремную пижаму. По плечам рассыпаны влажные волосы, на лице растерянное смущение. На коленях кошан.
Сбрасывая напряжение, я ляпнул какую-то фигню, Ленка с готовностью и благодарностью отреагировала на неё смехом. Ну вот, я же говорил – она поймёт.
Потом она сослалась на усталость и легла, а я вышел на веранду. Развалившись в кресле-качалке, допивал вино, смотрел на млечный путь и думал о том, что, как ни странно, то, как всё сложилось даже больше мне на руку, чем безумная страсть, замешанная на сексе. Ленкино отношение ко мне должно перерасти в чувство – это будет надёжнее, чем имитация. Тем более что, как выясняется, имитировать отношения Ленка совершенно не умеет. Этот вывод с одной стороны приятно согрел моё Рацио, а с другой – противно зацепил Эмоцио. Куда ни плюнь – я мудак. И что примечательно - раньше меня это не больно-то и тревожило... И это херовые изменения, френды. Ведь я планировал стать единоличным наследником отца, а не романтичным тюфяком.
Вернулся в домик, принял душ, умылся и как-то вдруг взял и подлёг на кровать к Ленке, обнял со спины. Пошлёт, так пошлёт. Подумаешь.
Она сначала лежала неподвижно, и я даже подумал, что уже спит, но потом обняла вдруг мою руку, словно любимую игрушку и затихла. Такая маленькая, беззащитная девочка. Доверчивая и бесхитростная. Глупышка…
А я не мог уснуть, снова гоняя мысли о том, что как-то всё не очень правильно. А с другой стороны - всё, как задумывал. Но, бля-я-ять... Всё равно неправильно.