Страница 28 из 57
Подвисаю, глядя на экран. Бросаю взгляд на дорогу. И убедившись, что ни в кого не въеду, торопливо набираю:
«А я?»
Стираю. Глупость какая-то.
«Мне тоже понравилось».
Снова стираю. Сухо.
В итоге пишу:
«Данных теперь достаточно?»
Ответ приходит тут же. Инга явно не из тех, кто стал бы нарочно набивать себе цену мхатовскими паузами.
«Для предварительного заключения».
Я улыбаюсь.
«Тогда потребуется повторная экспертиза».
Три точки появляются, исчезают и появляются снова.
«Не исключено».
Внутри становится подозрительно хорошо от этих слов. Настолько хорошо, что я еще несколько минут с улыбкой пялюсь перед собой, когда подъезжаю к дому.
Поднявшись в квартиру, первым делом бросаю ключи на консоль в прихожей и машинально тянусь к выключателю. Снимаю пиджак, прохожу на кухню, ставлю чайник и только тогда понимаю, что ни разу за этот вечер, не поинтересовался, как там малая.
Бросаю взгляд на часы. Обычно к этому времени я уже как минимум дважды успеваю написать матери. Сегодня же забываю об этом напрочь. Чувствую себя неловко. Будто меня поймали на чем-то нехорошем. Нет, я не перестаю думать о дочери. Просто... весь вечер рядом со мной была другая женщина. И впервые за очень долгое время мир не вращается исключительно вокруг Кати, как все годы до этого.
Не решившись позвонить из-за позднего времени (вдруг они уже спят?), открываю переписку с матерью.
«Как вы? Как Катя?»
К счастью, ответ не заставляет себя долго ждать.
«Все прекрасно. Катюшка уснула около десяти. Даже сказку до конца не дослушала».
Я невольно улыбаюсь. Представляю, как мама сейчас сидит в гостиной с книгой, включив фоном телевизор, и вяжет что-то бесформенное и непонятное исключительно потому, что ей нравится сам процесс.
Следующее сообщение приходит секунд через десять.
«А как прошло твое свидание? Судя по тому, что кое-кто забыл о нас и думать — прекрасно».
Конечно. Можно было даже не сомневаться, что этот вопрос появится. Собственно, как и ответ. Усмехнувшись, строчу:
«Ты права».
«Я рада. Спокойной ночи, сынок».
И все. Никаких расспросов. Наверное, именно поэтому мне никогда не хотелось что-то скрывать от матери.
Мама. Мамуля. Мамочка… Мне с ней повезло.
Откладываю телефон, наливаю себе чай и только собираюсь открыть ноутбук, как сверху всплывает уведомление.
Мальчишник в Вегасе (148 непрочитанных сообщений).
Когда они только успевают это все настрочить? Открываю чат. С первой же строчки понимаю, что последние полчаса взрослые сорокалетние мужики самозабвенно срутся, выясняя, кто виноват, что на последнем футбольном матче наша команда проиграла с разницей в один мяч.
Керов ругает Вадика. Вадик винит судью. Серега парирует, что судья вообще-то был ни при чем, а продули мы из-за того, что Вадик последние двадцать минут матча изображал центрального нападающего, хотя вообще-то числится у нас в команде защитником. Еще пять сообщений посвящены тому, что после игры обязательно нужно пожарить мясо.
Я невольно улыбаюсь. Дважды в месяц, каждое второе воскресенье. Уже лет семь, а то и больше. Какие бы проекты ни горели, и что бы ни происходило в жизни, эти несколько часов мы стараемся не отдавать никому. Побегать. Проораться. Выпустить пар. Набить живот. Наутро вспомнить, что нам уже давно не двадцать. Покряхтеть. Отлежаться. И начать планировать новую встречу.
Быстро пролистываю переписку и добавляю уже от себя.
«Воскресенье. Одиннадцать утра мне подходит».
Сообщение моментально тонет под очередной порцией споров.
«Чарский жив!»
«Смотрите-ка, объявился».
«Керов, а ты так и не скинул фотки с прошлой игры!»
Тот тут же исправляется. Гляжу на скинутую с опозданием фотографию. Мы взмыленные и красные. С пластиковыми стаканчиками в руках. А на заднем плане смеется Настя, и носятся дети. Катя тогда тоже была. И хоть на фото ее нет, мы здорово провели время.
Прикрываю глаза, визуализируя Ингу в нашей компании. И понимаю, что у меня вообще ноль сомнений, что она бы отлично в нее вписалась. Собственно, на Катюхином дне рождения я уже имел возможность в том убедиться. Правда, черт его знает, как Инга относится к футболу. Некоторые женщины его терпеть не могут. Та же Элька ходила со мной чисто ради компании, в глубине души считая верхом идиотизма игру, в которой двадцать взрослых мужиков с азартом гоняет мяч по полю. Но ведь Инга не Эля.
Постучав пальцами по столу, открываю нашу с ней переписку.
«В следующее воскресенье мы с друзьями играем в футбол. После матча обычно жарим мясо и тусим до вечера на природе. Не хочешь к нам присоединиться?»
Несколько секунд в волнении смотрю на экран. Странно то, что мне гораздо легче было пригласить ее на свидание в ресторан, чем в свою компанию… А может, напротив, закономерно. Потому что после свидания можно разойтись, сделав вид, что ничего и не было. А футбол... Футбол — это уже моя жизнь. Мои друзья, которых я знаю больше двадцати лет. Мегабайты общих воспоминаний. Подколы, которые никто, кроме нас, не поймет. От этого так просто не отмахнешься. Я никогда не приводил в свою компанию случайных женщин. Да и неслучайных тоже. Собственно, после Эли вообще никого не приводил...
Медленно выдыхаю. Господи, Чарский... Ты же сейчас не на футбол ее зовешь. Ты приглашаешь ее в свою жизнь. И, кажется, хочешь, чтобы она в ней осталась. Просто признайся!
Признаюсь, да… И сразу становится легче. Кладу телефон на стол. Встряхиваю рукой. И тут же снова его хватаю, как раз в тот момент, когда в поле ответа появляются три пульсирующие точки.
— Да что же ты там сочиняешь... — тихо бормочу себе под нос.
Экран, наконец, вспыхивает новым сообщением.
«А если я ничего не понимаю в футболе?»
Хмыкаю.
«Не страшно. Там и игроки порой мало что смыслят».
«А, ну тогда ладно», — строчит Инга, добавляя смеющийся смайлик.
«Значит, мы заедем за тобой в десять».
«Буду ждать».
Лайкаю ее ответ и лишь в тот момент понимаю, что улыбаюсь уже минут десять кряду.