Страница 71 из 72
— Зинаида Михайловна? — не веря ни глазам, ни ушам переспросила Нина Станиславовна Сологубова.
— Она самая, — ответил ей подозрительно молодой голос. — Нина Станиславовна, у меня по старой памяти есть к вам предложение.
— Я вся внимание, — отозвалась Сологубова.
— Что вы скажете, если я предложу вам взять у меня интервью?
— Э-это, наверное, будет интересно, — вежливо ответила редактор Елизаветинской газеты.
— Вижу, вы не в восторге от моего предложения, — усмехнулась Зинаида Михайловна. — А если я добавлю один момент? Интервью пройдет на борту инопланетного космического корабля. И если у вас найдётся оператор, можете снять его на видео.
— Твою мать! — восхищённо пробормотала Нина Станиславовна.
Уж кто-кто, а она прекрасно понимала, что такая удача выпадает журналисту, возможно, один раз в жизни.
— Куда идти? — спросила она.
— Просто выйдите из дома и встаньте посередине двора. Мы вас заберём.
— Мне нужно хотя бы полчаса, чтобы собраться и добыть оператора, — предупредила Сологубова.
— Мы подождём, — согласилась Пищухина. — Но только, сами понимаете, никаких лишних звонков. С государством я вести разговоры не буду. Вот после нашей встречи сообщайте сколько угодно и кому угодно.
— Я понимаю, — покладисто согласилась Нина Станиславовна.
Распрощалась и, не успев завершить звонок, развернула бурную деятельность.
Позвонила знакомому оператору. Отличный профессионал, но временно без работы. Потребовала, чтобы он, не задавая вопросов, через двадцать минут стоял у неё во дворе с камерой и всем прочим, что нужно для павильонной съёмки.
Кинулась в душ, на ходу придумывая наряд.
Выскочила, спустя минуту. Пока сушила волосы, включила утюг, чтобы освежить блузку.
Включила кофеварку и метнулась к зеркалу создавать мало-мальски пристойную причёску.
Накладывая макияж, продумывала в уме вопросы.
Вынула из ящика стола чистый блокнот и пару ручек. Пока пила кофе, записала то, что придумала, когда красилась.
Одевалась уже за две минуты до срока. Накинула куртку, впрыгнула в короткие полусапожки, кинула в сумочку блокнот и ручки, телефон и диктофон и ссыпалась вниз по лестнице, послав недоумевающему заспанному мужу воздушный поцелуй.
Во дворе топтался подзамёрзший оператор.
— О, Нинка! — обрадовался он. — С чего вдруг такая срочность? Что делать будем?
— Сейчас всё узнаешь, — отмахнулась от него Сологубова.
Тут у неё прямо под ногами появился световой круг и надпись в его центре: «Встаньте в круг. Возьмитесь за поручни».
Нина Станиславовна, не рассуждая, шагнула вперёд. Оператор — за ней. Сологубова огляделась по сторонам в поисках поручней. Ага, вот они: серебристое кольцо появилось на уровне пояса, окаймляя световую площадку и страхуя людей от случайных полётов.
Площадка быстро поднялась вверх и остановилась. Тут-то Нина Станиславовна и поверила, наконец, что всё это не розыгрыш. Что всё происходит на самом деле. Оператор, не дожидаясь команды, уже расчехлил камеру и снимал.
Интерьер был слишком реалистичным, такое не подделать. И следы не до конца растаявшего снега на площадке лифта, и поручни, только что бывшие здесь, а потом мгновенно исчезнувшие — всё говорило за то, что это не мистификация, что всё происходит взаправду.
Навстречу Сологубовой вышли четыре молодые женщины, затянутые в облегающие комбинезоны футуристического вида. Одна из них оказалась очень похожей на Зинаиду Михайловну. Не на ту солидную бабулю, что повстречалась возле булочной, а на корректора газеты «Елизаветинская правда», с которой Нина Станиславовна познакомилась ещё в советские времена.
— Здравствуйте, Нина Станиславовна, — произнесла Зинаида Михайловна. — Всё, что вам хочется увидеть и услышать, я показывать и рассказывать не стану. Но на большинство вопросов дам полные и честные ответы. Идёмте.
Следом за четвёркой женщин Нина Станиславовна прошла в небольшое помещение со столом и четырьмя стульями.
— Один момент.
Зиночка сделала хитрый жест рукой, и прямо из пола поднялся ещё один стул. Сологубова нервно оглянулась на оператора. Глаза у него были очумелые, но камера исправно снимала всё, что только можно было снять.
— Садитесь.
Зинаида Михайловна кивнула гостье на стулья и села сама. Остальные женщины быстро уселись рядом. Нина Станиславовна осторожно присела, убедилась в удобности и надёжности стула и начала работать. Достала блокнот, диктофон, ручки. Но прежде, чем она принялась задавать вопросы, Зинаида Михайловна предупредила:
— Инопланетян вы не увидите. Не потому, что они прячутся. Их здесь просто нет. Они прилетели на планету триста лет назад, спустились на поверхность и пропали. А теперь я представлю вам нынешний экипаж малого космического корабля. Элеонора Викентьевна Торопова, штурман.
Кудрявая шатенка интеллигентного вида чуть приподнялась с места и кивнула.
— Клавдия Петровна Мухина, пилот.
Брюнетка с простоватым лицом махнула рукой.
— Настасья Павловна Перепрыгина, специалист по бортовому вооружению.
Хмурая брюнетка, всё время глядевшая на гостей с явственным подозрением, чётко, по-военному, кивнула.
— А вы, Зинаида Михайловна? — решила уточнить журналистка.
— А я командир экипажа и по совместительству владелец этого корабля.
За спиной Сологубовой раздался приглушенный мат: оператор едва не уронил камеру. Да и сама она ощутила некий шок. На реакцию гостей Пищухина не обратила ни малейшего внимания. Подождала, пока они придут в себя и улыбнулась:
— А теперь, Нина Станиславовна, задавайте свои вопросы.
Интервью вышло двенадцатого апреля. Через полчаса после публикации Нина Станиславовна Сологубова стала богатым человеком, а число подписчиков газеты «Елизаветинская правда» выросло на порядок. Теперь интервью брали уже у Нины Станиславовны, и она безо всякого стеснения купалась в лучах славы.
Разумеется, интервью стало бомбой. Но, скорее, бомбой, закинутой в фекальную яму. Обдало большинство из тех, кто так или иначе был причастен к судьбе четверых бабулек. Например, в Конторе прошло внутреннее расследование, по результатам которого были приняты кадровые решения.