Дорога в космос

Глава 23

Баба Зина, то есть, теперь просто Зина, гадала, какими будут обещанные Элом учебники. Ясно, что не привычные книги, хоть бумажные, хоть с пластиковыми листами. Скорее всего, электронные планшеты, как штуки более-менее привычные в обиходе. Но ей хотелось чего-то необычного, фантастического, инопланетного. Такого, чтобы сразу было понятно: на Земле такого нет, и в ближайшее столетие не предвидится.

Посылка с учебниками пришла ночью. Никаких книжек. Никаких планшетов. Четыре ящичка, в каждом по три десятка белых шариков сантиметрового диаметра, промаркированных непонятными символами. И ещё четыре коробочки. В них тоже шарики, только красного цвета.

С числом всё было понятно: четыре человека — четыре комплекта. Тридцать шариков — месяц обучения. Непонятно было только одно: что с ними делать? Глотать? Рассасывать? Куда-нибудь засовывать?

Элик разъяснил всё быстро. Каждый шарик — пакет информации. Суточная доза. Его надо аккуратно разделить на две полусферы и приложить к вискам. Минут через пять порция знаний переписывалась в мозг, а носители впитывались в кожу. Такой комплект «два в одном»: информация и стимуляторы для её усвоения.

Такие сложности придуманы неспроста. Как раз височные доли мозга отвечают за память и языки. Так что данные поступают напрямую в нужные места готовыми к употреблению.

Но не всё так просто: импортированный банк данных требовалось «активировать»: начать использовать. Иначе с течением времени нейронные связи таяли, информация терялась, а записать её повторно было уже невозможно. Разве что изучить материал заново уже традиционными способами.

Начинать нужно было с красных шариков. Бабки дружно переглянулись и с некоторой опаской прилепили к вискам полушария. Посидели, пока шарики не исчезли, да и легли спать. Утром Зина поднялась, бросила взгляд на лежащий у постели ящик с шариками, и увидела: непонятные символы у каждого из них превратились в числа. Пусть записанные другими знаками, но вполне понятные, десятичные. И ничего сложного.

Весь день бабки развлекались: болтали друг с другом на языке другого мира. А вечером, ободрённые первым успешным опытом, достали из ящичков по шарику номер один и продолжили учёбу.

Хороший делец живёт связями. У Якова Аркадьевича Шенкеля связи были обширные и в самых различных сферах. Пользовался он своими контактами активно, умея произвести нужное впечатление на самых разных людей и сподвигнуть их на безвозмездное оказание разного рода услуг. Порой даже оказывал не очень большие услуги в ответ — если это было выгодно, конечно.

В этот день он обедал с одним генералом. Генерал был не из самых простых: заместитель начальника регионального управления всем известной Конторы. Дела обсудили быстро, нашли взаимовыгодные варианты и даже приняли по пятьдесят грамм коньяка в честь достижения согласия.

Генерал не удовлетворился одним бокальчиком и потребовал графинчик. Правда, Якову Аркадьевичу не подливал, но тот ещё и первый полтяшок даже не ополовинил.

Тем временем по телевизору, безостановочно крутившему в кафешке то музыкальные клипы, то рекламные ролики, то новости.

— Вон, — кивнул генерал на телевизор. — видал эту бабку?

Яков Аркадьевич поглядел на экран. Там в очередной раз показывали похищение инопланетянами гражданки среди бела дня.

— Представь: когда тарелка появилась, один канадский придурок со страху пальнул, и старуху подранил. Так она вытрясла из них денег. Знаешь, сколько?

И, нагнувшись и обдавая делового партнёра ароматом коньяка, вполголоса назвал сумму.

— Однако! — впечатлился Яков Аркадьевич.

Предприимчивость бабки его восхитила. Он взглянул еще раз, попристальней. В этот момент картинка сменилась, на весь экран демонстрируя знакомое лицо.

— Твою мать! — не удержался господин Шенкель.

Вообще-то крепкие выражения были ему не свойственны, но в данный момент подобная экспрессия оказалась как нельзя кстати.

Генерал поглядел на почти уже приятеля:

— Ты её знаешь?

— Ешё бы! — удручённо признался Яков Аркадьевич. — Это моя тёща.

— Сочувствую, — покивал генерал. — Такая жадная баба — ужас. Обычно как дело делается? Всё идет через соответствующие государственные службы. Они договариваются о суммах, потом деньги поступают на счета этих служб, и только потом перечисляются гражданам — за вычетом издержек, разумеется. А эта хапуга напрямую связалась и напрямую получила. Только положенные налоги заплатила — и всё.

Теперь кивал Яков Аркадьевич. Он вполне понимал негодование генерала. Ещё бы: такие деньги прошли мимо! Но только господин Шенкель понимал и ещё кое-что: деньги прошли не только мимо генерала, но, что гораздо страшнее, мимо него самого.

Яков Аркадьевич задумался. В принципе, у него имелось несколько вариантов более справедливого распределения денег, которые бабке наверняка не нужны. Но сделать это в одиночку не получилось бы. Требовалась силовая поддержка, и он с интересом взглянул на генерала. Комбинация вполне сложилась в его голове. А с таким партнёром, как генерал, можно не бояться претензий со стороны закона.

— Скажи, — спросил он уже изрядно нагрузившегося сотрапезника, — ты хочешь восстановить справедливость?

— Скользко. Шатко, — прокомментировал генерал, выслушав идею Якова Аркадьевича. — Она не согласится пройти освидетельствование добровольно. Судя по тому, как разобралась с канадцами, твоя тёщенька совсем не дура. Найдёт независимых врачей, те напишут честное заключение. И пойдёшь ты лесом, да ещё и под присмотр моей конторы попадёшь.

— Согласен, — ничуть не смутился господин Шенкель. — Именно поэтому и требуется прикрытие. Доктор, который напишет заключение, у меня есть. Правильный судья, который вынесет нужное решение, в наличии. Грамотные юристы, которые оформят передачу активов, тоже имеются. Нужно только изолировать бабку. На время, само собой. А там современные препараты сделают своё дело, и самые честные врачи не усомнятся в диагнозе.

Генерал нахмурился:

— И как ты собираешься её изолировать? Силами оперативных подразделений Конторы? Там же каждый на каждого стучит! Едва начнутся разборки — а они начнутся — как всё тут же вылезет, и уже у меня возникнут проблемы. Под молотки подвести хочешь?

Господин Шенкель ощерился улыбкой голодной акулы: