Хищник

Внедорожник.

Сердце замерло, а потом пустилось вскачь. Она с опаской наблюдала, как автомобиль остановился в нескольких метрах позади нее, двигатель стих.

Сердцебиение стало беспорядочным, ладони вспотели, пока Морана ждала, что будет дальше.

Где-то в кронах деревьев ворковала ночная птица, чье пение звучало громко и заунывно среди необъятных просторов. Луна продолжала светить и заливать всю территорию своим светом. Пульс Мораны трепетал, словно крылья отчаянной птицы.

Что за чертовщина?

Не сводя глаз с зеркала заднего вида и мысленно отметив, что нужно сделать тонировку стекол, Морана начала считать вдохи в попытке замедлить пульс. С таким сердечным ритмом она схватит инфаркт.

Один вдох.

Два вдоха.

Три.

Ничего не произошло. Дверь так и не открылась. Фары не включились. Ее взгляд ни на миг не отрывался от зеркала заднего вида.

А затем вслед за беспрестанным страхом ей на ум пришла еще одна мысль.

А он ли вообще сидел в этой машине?

Глянув на номерной знак, Морана поняла, что это та же машина, но кто сидел за рулем? Вполне вероятно, что Тристан Кейн пригнал внедорожник обратно в клуб, а потом кто-то другой взял его покататься.

Если все так, и тот, кто сидел в машине, знал о ее местонахождении, то Морана сомневалась, что заводить двигатель было хорошей идеей. Конечно, она могла вжать педаль газа в пол и попробовать добраться до особняка, но другой автомобиль был больше, массивнее и быстрее. И мог в считаные секунды смять ее машину. Она не хотела внезапно спровоцировать какие-либо враждебные действия со стороны незнакомца.

Неприятное чувство в животе усилилось, опускаясь все ниже и ниже, пока Морана размеренно дышала, а потом тихо открыла сумочку, мысленно поблагодарив Амару, поскольку та не стала убирать оттуда пистолет, когда доставала ключи. Подготовив его одним быстрым движением, она заблокировала все двери, радуясь пуленепробиваемым стеклам, и прикусила губу, не зная, как быть дальше.

Чутье подсказывало ей, что это не он. И хотя Тристан Кейн ненавидел ее, но все же выражал это открыто. А это совсем на него не похоже. Морана не стала зацикливаться на том, в какой момент начала узнавать этого ублюдка. Она просто сосредоточилась на настоящем.

В машине в нескольких метрах от нее сидел кто-то другой, и этот кто-то желал причинить ей вред. Она бросила взгляд на телефон, а потом снова посмотрела в зеркало. Морана могла вызвать охрану, но тогда придется сообщить отцу о своей встрече с Кланом и причинах, побудивших ее это сделать, а этого она никак не могла допустить. Взаимопонимание между двумя семьями было, мягко говоря, шатким. Его нельзя испытывать. Не так. Только не из-за ее глупости.

Господи, надо было позволить Амаре довезти ее до дома.

Морана выпрямила спину. Нет. Никаких сожалений. Что сделано, то сделано, и все на этом.

Она сглотнула, сделала глубокий вдох, и ее пальцы замерли над ключом, вставленным в замок зажигания. Морана в последний раз взглянула на неподвижно стоящую машину и завела двигатель.

Едва она это сделала, внедорожник загудел.

Сердце подскочило к горлу. Морана вцепилась в руль, переключила передачу и выехала на дорогу. Внедорожник поехал следом, держась на расстоянии в несколько метров, но двигаясь с угрожающей скоростью. По коже побежали мурашки, а по телу пронеслась дрожь, пока Морана пыталась ехать то быстрее, то медленнее, вести машину хаотично. Но хвост сбросить не удалось. Совсем.

По телу проносился адреналин, разум лихорадочно соображал в поисках спасения, а сердце бешено колотилось. Она не будет загнана, как дикое животное, и убита.

Нет.

Стиснув зубы, Морана приготовилась снова нажать на педаль газа, как вдруг громкий звук прорвался сквозь шум крови в ушах. Морана вновь посмотрела в зеркало заднего вида и увидела мотоцикл, который опасно накренился на дороге, когда водитель сбросил скорость. Морана отъехала в сторону, чтобы пропустить его и не впутывать невинного человека в творящееся безумие, но поняла, что внедорожник тоже притормозил позади нее.

Мотоцикл подъезжал все ближе и ближе, и, когда Морана подумала, что он проедет мимо, случилось нечто невероятное.

Он вильнул и вклинился между ее машиной и внедорожником.

Какого черта?

Всю эту ночь можно было озаглавить словами «какого черта». Мотоциклист сошел с ума? Все может закончиться катастрофой!

До ее дома оставалась всего пара километров. Морана снова съехала на обочину и обернулась, чтобы увидеть трагедию, которая вот-вот должна была произойти.

Но не произошла.

Мотоциклист достал из-за спины пистолет, второй рукой впечатляюще поддерживая и скорость, и равновесие на дороге. Он развернулся на сто восемьдесят градусов лицом к приближающемуся внедорожнику. Поднял пистолет, и Морана с колотящимся в груди сердцем, зачарованно наблюдала, как он навел его на переднее колесо.

Раздался выстрел, и внедорожник сбавил скорость, а потом резко остановился.

Мотоцикл тоже остановился, стоя лицом к чудовищной машине, будто и сам тоже был чудовищем.

Байкер в темном шлеме не опускал руку, наведя пистолет на машину. Морана рассмотрела его белую рубашку, туго натянувшуюся на мускулистой спине и заправленную в темные брюки. Посмотрела на рукава, закатанные по предплечьям, и выглядывающие из-под них татуировки на свободной руке, которой он держался за руль массивного мотоцикла.

Шея начала болеть из-за того, что Морана так долго смотрела назад, но она не отвела взгляда, даже не моргнула, а сердце пустилось вскачь при виде этой картины.

Все замерло. Внедорожник. Мотоцикл. Байкер. Замерло окончательно. Казалось, будто между ними происходила безмолвная дуэль, противостояние, в котором она ничего не понимала. Но Морана чувствовала витающее в воздухе напряжение, плотное, тяжелое и готовое рвануть в любой момент.

Все застыло. За исключением ее вздымающейся груди. Кем бы ни был этот байкер, она болела за него. В его движениях таилось нечто опасное, но еще бо́льшая опасность крылась в его манере держаться неподвижно.

Внедорожник загудел. Байкер не дрогнул.

Автомобиль дал задний ход. Стремительно. Мышцы его спины напряглись.

И Морана в полнейшем недоумении увидела, как внедорожник развернулся с простреленным колесом и с головокружительной скоростью умчался прочь.

Вот бы ей давали доллар каждый раз, когда она думала «какого черта».