Страница 321 из 412
Вдох получился болезненным. Я бросила последний взгляд на жизнь, которой у меня никогда не будет, и отступила назад. Свет померк, мир вокруг растворился, снова став туманом.
По-видимому, это было первое испытание. Мечтами.
Надеюсь, что я его прошла.
Позвала Ареса, потом Рианса. Туман не откликнулся ни звуком, ни движением. Глянула на нити у пояса: их цвета тонули в сером мареве, но направление читалось. Та, что вела к Аресу, уходила влево. Я пошла по ней. Через несколько шагов натяжение стало ослабевать так, будто расстояние между нами сокращалось быстрее, чем я шла. Я ускорилась, чувствуя, как в груди поднимается тревога…
Туман впереди чуть разошёлся, и я увидела брата… Арес лежал на песке, неподвижный, неестественно распластанный. В груди зияла выжженная пустота с обугленными краями, а под ним алый песок, напитавшийся кровью. Никаких признаков жизни.
Я оказалась рядом, не помня, как преодолела последние шаги. Прижалась к брату, согревая, будто могла вернуть. Горло сорвало криком: имя Ареса вырвалось само, за ним другие. Я звала Рианса, Хелену, кого угодно, лишь бы кто-то появился и сказал, что всё это ошибка. И сквозь туман увидела тускло блеснувшее на пальце обсидиановое кольцо. Задохнувшись, медленно встала, словно любое резкое движение могло уничтожить то, что ещё держало меня на ногах. Сделала шаг, второй…
Рианс лежал чуть в стороне. Та же выжженная дыра в груди. Та же чёрная кромка. Только сапфировые глаза открыты, и от этого ещё более невыносимо. Меня затрясло так, что дыхание остановилось, сердце разорвалось на миллионы осколков, заставляя чувствовать каждый отдельно. Я смотрела на Рианса и не могла подойти ближе. Тело отказывалось повиноваться, разум отказывался верить.
– Я ведь хотел по-хорошему, – туман прорезал ленивый голос. – Но они почему-то решили, что им лучше умереть.
Я обернулась, не видя источника. В следующий миг воздух впереди заалел вспышкой. Отточенным манёвром ушла в сторону, заметив, как разряд прошил пространство там, где я только что стояла.
– Ты всегда выбираешь сложный путь, наследница, – смех прокатился сквозь туман. – Даже когда нужно просто сдаться.
Вторая вспышка рассекла пространство. Ушла в перекат, уже из движения бросила огонь на звук, доверяя инстинкту.
– Зачем тебе теперь бороться? – продолжал голос. – Я уже уничтожил то, что тебе дорого. Пора отступить и подчиниться неизбежному!
Ярость попыталась захлестнуть меня как прежде, но я подавила её, прислушиваясь к голосу разума.
Не сходится…
Даже если бы Сартар отправился в Туманные земли, он не смог бы их найти. Да и Арес с Риансом…
– У тебя силёнок не хватит справиться с двумя наследными принцами, – твёрдо заявила я.
Здесь всё не по-настоящему, это тоже испытание.
Смех стал громче.
– Прячешься за самообманом?
Я выпрямилась, ощущая, как внутри собирается твёрдая, устойчивая опора.
– Нет. Я вспоминаю.
Я посмотрела на тела, и на этот раз пришло осознание. Да, я боюсь потерять их. Но Арес вернулся, Таргадаэн жив, Долина и Небесный Град связаны союзом, академия устояла. Мы уже выигрывали несмотря ни на что. Страх – это не пророчество.
– Это мой страх, но не реальность, – произнесла я в туман.
Фигура начала проступать впереди, собираясь из серого марева. Очертания сложились в знакомый силуэт, от которого внутри поднималась холодная ненависть.
– Вас уже раз вытравили из Эридона, значит, мы сделаем это снова. И нас с братом вы не получите.
Марево дрогнуло, силуэт распался, а смех захлебнулся, утонув в тишине. Туман снова стал просто туманом. На этот раз я была готова к тому, что передышки между испытаниями не будет.
Стоило обернуться, как напротив оказалась… я. Но лицо измотанное, с тёмными кругами под глазами, с потухшим взглядом. Плечи опущены, будто на них слишком долго лежал груз, который никто не помог снять.
Рука легла на рукоять кинжала.
– Ты всегда так делаешь, – заговорила она, кивнув на оружие, – чтобы почувствовать, что всё под контролем.
– Это испытание правдой? – я проверила хват, сдвинула большой палец для удобства.
Она горько усмехнулась.
– Прааавдой. Только вот нужна ли тебе эта правда?
– Я всегда за неё.
– Ой ли? Почему тогда ты боишься сказать её самой себе?
Я нахмурилась, не понимая, о чём речь, и это промедление она заметила.
– Вот здесь, – её рука поднялась и остановилась у моей груди, не прикасаясь. – Ты это спрятала глубоко. Однажды вытащив эту правду на поверхность, ты сразу же затолкала её обратно. В тот самый миг, когда увидела брата в коридоре академии.
Резко вспыхнувшая мысль обожгла почти физической болью.
– Судя по выражению лица, ты поняла, – с ноткой сочувствия сказало моё измученное отражение.
– Это было не всерьёз, – запротестовала я. – Просто мимолётная злость.
– Тогда почему я здесь?
– А кто ты вообще такая?
– Я – это ты из недалёкого будущего, в котором ты скоро окажешься, если будешь бояться правды.
По спине пошли мурашки. Чтобы хоть немного осмыслить происходящее, я спросила:
– Но как это возможно? Ты смогла… перейти во времени?
– Конечно, нет, – двойник развёл руки в стороны. – Всё здесь пропитано божественной энергией. Туман существует сразу во всех временах и ни в одном из них. Знает всё, что было, что есть и что может случиться. И показывает это… если хочет.
Пока она говорила, мне показалось, что пространство вокруг прислушивается к разговору.
Мало приятного в осознании того, что ты движешься внутри того, у чего есть сознание.
А судя по всему, у тумана оно есть.
– Тогда зачем ты здесь? – я хотела задать другой вопрос, но услышать на него утвердительный ответ была не готова.
Двойник обошёл меня по дуге, вынуждая меня поворачиваться следом. Остановился (или остановилась?) напротив, взгляд стал суровым.
– Затем, чтобы ты сказала себе правду. Чтобы честно призналась, почему то приближаешься к Риансу, то отдаляешься от него. Ведь в глубине души ты радуешься веренице событий, избавляющих тебя от необходимости остановиться и подумать, почему ты ни разу не позволила себе сказать ему эти три слова.
Я готова была возразить, но она ладонью пресекла попытку.
– Если ты признаешь правду, то у тебя появится шанс. Если будешь продолжать отрицать, ты станешь такой, как я.
– Шанс на что?!
– Хаос, – протянула она, глядя на меня. – Да ты трусишь, как…
– Заткнись! – вырвалось у меня.