Страница 185 из 412
Арес Ш’эрен
Долина, Лаэрис
Сутки после Топей
– Хел, прошу тебя, в ближайшие несколько дней не покидай резиденцию без необходимости, – попросил я сразу, едва за нами закрылась тяжёлая дверь из белого камня.
Хелена остановилась посреди холла под огромным гербом её домена
39
[Герб домена Глациум – шиповидная снежинка в круге, из центра которой тянутся острые лучи.]
и обернулась ко мне с усталым непониманием в глазах. В вечерней синеве Глациума, заполнившей высокое пространство, в струившемся по колоннам свете ледяных кристаллов, Хелена всегда казалась мне ещё прекраснее: спокойная, гордая и недостижимая, как снежные вершины её домена, и тихая, как дыхание зимы.
– Арес, – начала она, – что происходит? С тех пор, как мы вернулись в Долину, я не узнаю ни тебя, ни дядю. Вы оба ходите вокруг меня так, будто я стеклянная. И говорите либо полунамёками, либо приказами.
Я взял в свои руки её ладони, всегда прохладные, будто в них упрятан кусочек её стихии.
– Это не приказ, Хел. Это личная просьба. Мне важно, чтобы ты услышала меня как Ареса, а не как наследного принца.
Она осторожно вытянула руки из моих ладоней.
– Ты хотя бы скажешь мне, почему?
– Скажу, обещаю. Но не сейчас. Пока я не имею права.
– Хорошо, – согласилась она. – Но скажи, где Астарта? Зарен? Кайрит? Почему их до сих пор нет в Долине?
Моя снежная лиса всегда задавала вопросы, как будто посылала стрелу, – точно в цель. Я безгранично в ней это ценил, поэтому отвечать уклончиво мне сейчас было тяжело.
– Никлас был тяжело ранен во время боя в Топях, и Астарта отказалась уходить из академии, пока он не поднимется на ноги.
Лёд в её глазах сверкнул бликами.
– А Кайрит? Он явно бежал от безликих. Его обязательно нужно допросить, ведь он может знать, где их логово, что они замышляют. Возможно, он был там не один. Почему вы не забрали его сразу в Долину?
– Хел, насколько я знаю свою сестру, она давно уже всё разузнала у Кайрита. И наверняка теперь знает больше, чем выжали бы из него все дознаватели Долины. Но сейчас есть вопросы, которые требуют большего внимания.
Она отступила на полшага, но это не помешало мне ощутить холод её магии.
– Большего внимания? – в её голосе тоже появился лёд. – С каких пор для тебя поиск безликих перестал быть первостепенной задачей? Они держали тебя в плену, они спровоцировали войну, они и сейчас охотятся за Астартой и за тобой!
Я позволил себе мягкую, осторожную иронию, что всегда помогала мне сбить остроту эмоций Хелены.
– Это сейчас воинский долг так громко говорит, Хел? Или демоническая натура, которая хочет расплаты за то, что они сделали со мной? – уточнил я, вглядываясь в глубину прозрачно-голубых глаз.
Она будто внутренне оступилась, не зная, на что опереться: на привычную железную дисциплину или на ту часть себя, которую запирала ради «моего же» блага. Но манера держать лицо вернулась сразу, спрятав всё личное в глубокие ледяные пещеры родовой стихии.
– Конечно же, я, как и любой демон, хочу отомстить безликим за наследного принца, – сердито проговорила она. – Что ты хочешь услышать? Что мне всё равно? Что я буду сидеть сложа руки, когда безликие действуют?
– Иногда мне кажется, Хел, что в тебе бушуют не просто отвага и верность долгу, но и чувства, которые ты отчаянно пытаешься скрыть. Знаешь, я не забуду, как ты смотрела на меня, когда я вернулся из плена.
Она застыла ледяным изваянием, только ресницы задрожали.
– Не смей, – Лиса перешла на шёпот, – не смей подменять мои слова твоими домыслами.
Но даже в шёпоте голос предательски дрогнул… И я понял то, что она никогда не скажет вслух: как сильно она боится меня потерять. Охваченный нежностью, я медленно поднял руку к её щеке… Но не позволил себе коснуться, чтобы не загонять Хел обратно в ледяную крепость.
Опустив руку, продолжил:
– Прости, но ты заговорила так, будто месть безликим – единственная цель твоей жизни. А я ведь хорошо тебя знаю. И вижу, что твоя ярость не связана с долгом. Она родилась из боли, что ты пережила.
И, чтобы как-то сгладить ситуацию, шутливо добавил:
– Но знаешь, если твои глаза будут сверкать так же, я готов сам сдаться безликим в плен. Исключительно ради того, чтобы увидеть этот взгляд снова.
Реакция была молниеносной:
– Не смей так шутить!
– Надо же, – протянул я, не скрывая удовольствия, – Лиса уже отдаёт мне приказы.
Ледяной круг вырос под моими ногами, как только я завершил фразу. Нога поехала в сторону по скользкой поверхности. Я уловил её удовлетворённую улыбку и, теряя равновесие, дал магии выйти наружу. Тонкая нить пламени коснулась льда, под подошвами тут же образовалась лужа, которая начала испаряться.
Ловким движением я сместился за спину Хелены.
– Этот приём давно на меня не действует, – напомнил я ей у самого уха. – Неужели забыла?
Она резко обернулась, оказавшись ко мне лицом к лицу. Расстояние между нами оказалось до опасного крохотным. Склонившись к её губам, я прошептал:
– Разрешишь?
Голубые глаза метались, демонстрируя целый спектр чувств: желание, запрет, отчаянное «да», которое она пыталась задавить, и страх, что, если поддастся, дороги назад уже не будет.
И всё это облеклось в короткое:
– Нет.
Я отстранился. Шаг назад дался тяжело, словно пришлось удержать лавину, которая уже сорвалась вниз.
– Неужели разница положений для тебя выше наших чувств? – спросил я без тени осуждения, но и без попытки спрятать печаль.
Хелена отвела взгляд.
– Долина стоит на законах. Один из них гласит: принц не может жениться на незаконнорождённой, а быть на вторых ролях я не согласна.
– К Хаосу эти законы, Хел! – вспылил я, чувствуя, как обида и бессилие вспыхнули огнём. – Ты и правда считаешь, что отец не даст своё согласие?
– Я не могу подрывать авторитет наследника в глазах народа, Арес. Даже если Аббадон скажет «да», для Долины это станет пятном на твоём имени.
После этих слов она снова спрятала все эмоции.
– Я услышала вашу просьбу, ваше высочество. Если позволите, мне пора на тренировку, – и дополнила официальный тон лёгким поклоном.
– Конечно, герцогиня Трэсс, – так же официально ответил я. – Как я могу вас задерживать.
И прежде, чем в её глазах успело появиться хоть что-то, кроме этого вымученного льда, я шагнул в открывшийся переход.
***