Страница 153 из 412
– Я несколько дней вытаскивал её из кокона злобы и недоверия, куда она себя загнала, а вы решили вернуть всё обратно? На что рассчитывали? Что позже ей будет всё равно? Или что она не поймёт, что ты и её брат всё знали и молчали, делая из неё посмешище?
– Никто не делал из неё посмешище, – немного опешив от такой атаки всегда уравновешенного эльфа, возразил я. – У нас была миссия. Если бы я сказал ей всё сразу, ты сам знаешь, чем бы это закончилось.
– Ты серьёзно?! – Дар казался искренне изумлённым. – Ты вот так собираешься объяснять ей причины своего молчания: «Прости, дорогая, просто мы боялись, что ты всех подожжёшь»?
– У меня вообще не было времени подумать об этом, – чувствуя вибрации недовольного ворчания зверя, я постарался объяснить. – Но, знаешь, доводы Ареса в пользу временного молчания были убедительны. А он свою сестру знает лучше остальных.
Элдарион покачал головой и вздохнул.
– Арес не знал её последние пятнадцать лет. А она сильно изменилась, в том числе и под влиянием своего наставника. Из-за такой ерунды, как договорная помолвка, вы с Аресом решили обмануть её доверие. Олухи крылатые.
Архонт отвёл взгляд, будто что-то взвешивая. Мне показалось, что этот разговор задел его сильнее, чем можно было ожидать. После выдохнул, и его голос вновь обрёл привычную собранность:
– Как бы то ни было, твоя помолвка с Фреей не стала бы для Аббадона мотивом убивать своего старого друга, в каких бы напряжённых отношениях они ни были. Тем более так исподтишка. Повелитель слишком прямолинеен. Если уж мстит, то делает это открыто, а не отправляет отравителя. Подумай об этом, прежде чем обвинять.
Дар поправил парадный плащ, запахнув его на груди.
– А теперь мне нужно заняться тем, зачем ты меня и позвал. Приходи за новостями через два часа.
Он направился к двери. Уже взявшись за ручку, друг обернулся:
– И ещё, Рианс… постарайся за это время не совершить ещё одну глупость.
****
Дверь лаборатории была чуть приоткрыта; сквозь щель пахло нагретой травой и спиртом. Внутри на длинных столах горели масляные лампы: в целях безопасности в лабораториях не использовали магические светильники и открытый огонь. Драконы из дома Жизни суетились с колбами, отмеряли порции, помешивали пенящиеся смеси. Кто-то записывал наблюдения, сидя за столом, над которым поднимался тонкий пар из ряда крошечных реторт.
Элдарион расположился в глубине лаборатории, окружив себя фолиантами и свитками. Перед ним лежал пергамент, в который эльф вносил пометки, а над столом парила сияющая схема: сеть печатей и знаков, мерцающих зелёным. Дар был настолько погружён в процесс, что не заметил меня, пока я не подошёл почти вплотную к его столу.
– Есть новости? – спросил я, оглядывая чертеж и склянки с жидкостями.
Дар оторвался от схемы.
– Рианс, это не обычная замена компонента яда, – начал он без предисловий. – Они изменили существующие. Когда я пытался распознать, что использовано вместо гримталя, то обнаружил в структуре характерные следы ингредиентов, которые несвойственны нерталу. Причём они не полные, понимаешь?
Я отрицательно мотнул головой. Элдарион сделал движение пальцами, и мерцающая схема изменилась, являя разрозненные точки, которые где-то соединялись в линию, а где-то эта линия обрывалась.
– Смотри, – продолжил Дар. – У каждого цветка и травы есть определённая формула, по которой их можно определить в составе. По сути, это их след, печать. В яде, которым отравили Таргадаэна, использован тот же состав, что в нертале. Кроме гримталя. Но я обнаружил следы компонентов, – он указал на те точки, что не соединялись с другими, – которые не несут в себе печать ни одного известного мне вещества, но могут быть частью некоторых из них. Будто отдельные звуки вырвали из слова, теперь понял?
– То есть, это след какого-то известного компонента, но в его формуле не хватает привычных элементов?
Элдарион утвердительно кивнул, вытирая руки о влажное полотенце.
– Именно. Это не натуральные вещества – это новая разновидность, созданная на основе известных печатей. Кто-то изобретает вариации растений на старой основе. Подобная алхимия требует не только знаний, но и времени. И намерения, то есть цели, ради которой ведётся такая скрупулёзная экспериментальная работа.
Откликом на услышанное стало воспоминание о монстре на поляне, с которым мы столкнулись пару месяцев назад.
Безликие!
– Ты можешь определить, из каких растений это создано?
Элдарион покачал пером и ткнул им в схему.
– С точным попаданием нет, очень мелкие элементы. Но есть общие признаки. Остаточное свечение, запах, побочный эффект – по ним могу понять, к какому виду относится растение.
– Значит, создать противоядие можно? – я пытался ухватиться за эту нить надежды, что пока ещё горела внутри меня.
Элдарион начал объяснять, глядя в свои заметки.
– Да, но это не быстро. Я могу создать универсальную основу, то есть метод, который сработает на определённый вид растений, как только я их определю. Но это большая работа. Нужно выделить эссенцию из растений с необходимыми элементами, связать её с укрепляющими печатями, прогреть и выверить вязь, чтобы яд не адаптировался. Без знания конкретного компонента придётся применять универсальную схему. Она спасёт, но её нужно выдержать и проверить.
«Не быстро» у Элдариона значило «часы, которых у нас нет».
Архонт откинулся назад и опустил ладони на пергамент. Закрыл глаза, потом обрисовал рукой полукруг, опуская над нами полог тишины. Когда Дар вновь открыл глаза, я готов был поклясться, что он несколько раз подумал, прежде чем решиться.
– Есть ещё одна деталь, которую я скрывал, пока не убедился в своих догадках. В структуре смеси, что связывает основные нити яда, я нашёл след крови огненных демонов.
Меня словно придавило куском скалы, а Элдарион продолжал:
– Вряд ли её определили твои целители. Чтобы распознать – нужно знать. А огненные не из тех, кто делится своей кровью. Однако, благодаря дружбе с Аресом, мне приходилось с ней работать. Я залечил много его ран во время обучения… Но сейчас не об этом. Всем известен факт, что отравить ядом огненных демонов сложно, потому что их кровь выжигает отраву. Принцип действия схож с мрачными. Но если у тех тьма действует на любую гадость, то у огненных только на смертельную.
Дар замолк и посмотрел прямо на меня, прежде чем сказать: