Страница 120 из 412
Я слушал, не перебивая, снова вернув внимание к неподвижным звёздам. Они будто стали ближе, и от этого ещё холоднее.
Старейшины говорят одно и то же. Я задумался: ведь Совет – это не собрание глупцов. В него всегда входили сильнейшие представители домов, у которых за плечами столетия опыта и знаний. Считать себя «самым умным в комнате» самоуверенно и недальновидно. Только вот есть нюанс.
– Мы с вами точно вместе были в Долине? – спросил я, повернувшись. – Неужели всё услышанное вами у Аббадона уже забылось? Он не хотел крови, он сам позвал нас, чтобы сообщить о возвращении наследника. По-вашему, стоило нам покинуть Долину, как он следом отправляет убийцу, чтобы разжечь новую войну? И тут же вопрос к нашей службе внутренней безопасности – как она допустила такой просчёт?
Оркарон и бровью не повёл.
– Ардаэн, вы ещё молоды и в силу возраста доверчивы. Мы достаточно летаем по небу, чтобы научиться отделять слова от поступков. Действия Аббадона говорят сами за себя, невзирая на все сказанные речи и обещания. И он единственный, кому выгодна смерть владыки.
– Посудите сами, – Мардракс опёрся ладонями о холодный камень парапета и чуть подался вперёд, – при существовании третьей стороны, о которой вы говорите, какая ей выгода от смерти Таргадаэна? Все пятнадцать лет – ни одного покушения. А сто́ило демонам услышать о праве возмездия, как владыка оказывается на грани жизни и смерти. Для чего это кому-то ещё? Почему эта третья сторона не ударила по Аресу, которого, по вашим словам, удерживали в плену?
– Может, чтобы мы начали новую войну? – высказал я очевидное.
– Которая может привести к уничтожению Эридона? – не без скепсиса уточнил Мардракс. – Для чего? Если бы за этим стояла третья сила, зачем ей уничтожать Эридон? А другие мотивы, как я понимаю, вы назвать не можете. В то время как у повелителя демонов выгоды очевидны.
– А если он ни при чём? – я не желал соглашаться с их словами. – Если кто-то использовал его имя, чтобы разрушить и без того хрупкое перемирие?
Мардракс нахмурился.
– Имя повелителя демонов не посмеют использовать просто так, Ардаэн. Оно само по себе оружие. Если кто-то решил им прикрыться, значит, чувствовал за собой силу. А сила у демонов одна – власть Аббадона.
Оркарон кивнул.
– И не забывайте, для него ваш отец не просто бывший союзник. Аббадон верил, что Таргадаэн предал его, пролилось много крови, его домен практически полностью пал на той войне. Такие раны не заживают. Ненависть способна жить десятилетиями в ожидании подходящего часа.
Каждая их фраза была камнем, падающим в воду и пускающим круги сомнений. Всё сходилось, на каждый мой вопрос у них был ответ. Я же не мог назвать даже мотивы братства.
Мардракс шагнул ближе.
– Мы знаем, как вы относитесь к Астарте, невзирая на помолвку с леди Ксар’Андэйн. И, поверьте, никто не сомневается в ваших чувствах, – он говорил искренне, так что расслышать неприязнь к сказанному не составило труда. – Но сейчас речь о вашем народе. Как только слова демона подтвердятся на мемориане, вам придётся действовать быстро и без оглядки на личные привязанности.
Зверь внутри рыкнул, в висках появилось звенящее давление, нараставшее с каждой секундой, пока звон не перешёл в тяжёлый гул. Мне нужно было остаться одному.
– Хватит! Вы хотите, чтобы я начал бойню? А как же отец? Он ещё жив! Или вы его уже в расчёт не берёте?! – прорычал я.
Они обменялись быстрыми взглядами, в которых я уловил нечто похожее на страх.
Сделав шаг к ним, заставил себя остановиться.
– Оставьте меня, – выдавил я, не давая дорогу гневу. – Спасибо за заботу. Я разберусь.
Мардракс молча поклонился. Оркарон хотел что-то сказать, но, внимательней глянув на меня, передумал. Драконы вышли.
Интересно, сколько ещё я способен вынести? Сколько приходилось выдерживать отцу? У меня нет ответов на эти вопросы. Видимо, судьба решила меня проверить.
Что ж, я на грани провала.
Зал теперь казался слишком тесным, несмотря на простор. Воздух плотнел, собирался в сводах, давя сверху. Я прошёлся, потом ещё, надеясь, что движение развеет гул в голове, но он только усиливался. Мелькали лица, приказы, обрывки слов, боль, холод мрамора, запах апельсинов, изумруд её глаз, отец на ложе, груз ответственности.
Я доказывал отцу и драконам, что мир между нами возможен. Я защищал свою веру в мир, когда все вокруг видели в демонах только угрозу. А теперь – яд, демон, и
«По приказу своего правителя, Аббадона Ш’эрен».
Аббадон и Таргадаэн когда-то верили друг другу безоглядно.
Как я и Арес.
Мы всегда стояли с ним на одной стороне, против хаоса и смерти. Сколько нужно ударов, чтобы трещина превратилась в пропасть?
Я потёр ладонями лицо, ощущая ледяной холод кожи. Мир двоился, становясь то ярче, то темнее. Магия металась под кожей, когтями выцарапывая путь наружу. Я не хотел думать, но мысли сыпались каменным градом, без шанса увернуться.
Астра. Где она? Почему она до сих пор там, где активированы блокираторы?
Арес. Я не могу связаться с ним сейчас. Наследник не имеет права обсуждать покушение на владыку с сыном того, кого подозревают.
Но если это правда? Если Аббадон действительно отдал приказ – значит, Арес знал?
Нет. Не знал. Не мог. Он бы не позволил.
И всё же…
А если знал? Если молчал, потому что не мог сказать? Если исчезновение Астры не случайность, а подготовленный ход? Сколько совпадений должно случиться, прежде чем перестанешь верить в эти самые совпадения?
Зверь внутри уже не просто метался – он неистовствовал, требовал действий. Зрение стало чётче, цвета резче. Магия, словно десятки змей, двигалась под кожей, желая вырваться на свободу. Чтобы как-то сбросить напряжение и вернуть контроль, я с силой ударил по каменной стене. По поверхности разошлись трещины, мелкие осколки посыпались вниз.
Кожа на руке побледнела, жилы потемнели от избытка магии.
– Дейгран! – голос гулко отозвался под сводами.
Заместитель главы внутренней службы тут же появился в распахнутых дверях.
– Ваше высочество.
– Кто отвечал за проверку пищи владыки?
– Один из младших целителей. Контрольная проверка была на лейтенанте караула.
– Кто стоял на посту у входов во дворец?
– Весь второй взвод был распределён по входам, возглавлял капитан Ралвен.
– Всех. Казнить.
Тишина.
– Ваше высочество… возможно …
– Никаких «возможно», – перебил я.