Страница 69 из 75
— Гуров, ты охренел что ли? Какая «Красная сила», какие зарплаты? Ты что нас подставляешь? Зачем мою фамилию назвал? У нас есть план работы, утвержденный Центральным комитетом, а за такие дела, что ты творишь можно и из партии вылететь?
— Это Центральный комитет тебе утвердил план, чтобы два десятка бойцов целыми днями в обнимку с БОМЖами, на солнышке загорали.
Анатолий растерянно оглянулся — за его спиной семейка бомжей из пяти существ неопределенного пола и возраста, как раз, раскладывали свои пожитки, собираясь отдохнуть от трудов праведных и распить пятилитровую пластиковую канистру канистру стеклоочистителя нежно-голубого цвета в непосредственной близости от отдыхающих коммунаров.
— Давай, Анатолий, я сейчас фотоаппарат возьму и фотоотчет в Центральный комитет отправлю, чтобы товарищи в Москве оценили уровень твоей работы, как командира отряда?
Пока Анатолий думал над достойным ответом, я снова поднес громкоговоритель ко рту:
— Товарищи, не проходите мимо! Только два дня проездом из Москвы бригада «Красная сила»! Уникальные методики работы этих «Робин Гудов» позволяют всего за несколько дней заставить работодателей рассчитаться с долгами по зарплате! Не проходите мимо, записывайтесь в этой желтой палатке, две сотни счастливых работников московской фабрики «Соль и Перец» не дадут соврать, товарищи! Голосуйте за партию большевиков и патриотический блок, и мы поможем каждому…
Наверное, своими обещаниями я отбирал хлеб у лидера партии либералов, с его «Каждому мужику по две бутылки водки, а каждой бабе по мужику!», но, надеюсь, что он не обидется.
Анатолий дернул меня за брючину:
— Какая «Перец с солью»⁈ Какие уникальные методики⁈ Я даже не знаю, что это?
— Зато я там был и все знаю. А тебе стыдно должно признаваться, что ты это не знаешь, хотя это у вас, в Москве происходило, пресса подробно все освещала, твои коллеги из Первомайского райкома непосредственно участвовали, а ты не знаешь. Да ты просто учиться не хочешь, хотя Вечно живой завещал нам «Учиться, учиться и учиться настоящим образом». Ладно, пошли в палатку, расскажу, что и как делать надо…
— Да тебе вообще веры нет, после того, как ты нас бросил без продуктов, в драных палатках! Мы, вообще-то, сегодня ещё не ели!
— Поститесь? Правильно, всемерно поддерживаю. Надо и мне, как нидудь, разгрузочный день себе устроить.
Вот что твориться в головах у некоторых товарищей? Я по мнению Анатолия должен был взять на полное довольствие два десятка половозрелых особей с отменным аппетитом, которых я вижу второй раз в жизни и от которых я ни одного доброго слова не услышал? У нас, вообще-то, эпоха дикого капитализма на дворе и первоначального накопления капитала на дворе. Да и вообще, я не уверен, что Ирина бы одобрила расходы на содержание этой многочисленной компании. Я на три дня им продуктов заготовил с трудом и в тайне от своей половины, экономя, так сказать, на завтраках. У нее, видите ли, «запланировано расширение нашей столовой, закупка нового оборудования и увеличение, закупаемой в мясном цеху Димы Ломова продукции, в сторону увеличения количества и ассортимента, что чревато кассовым разрывом и поэтому с деньгами сейчас напряженно, а валюту ты, Паша, сказал не тратить». Если кому-то непонятно, то это цитата от моей половины, и по деньгам она меня тоже прижала.
— Пошли, Анатолий, я тебя научу уникальной методике работы…- я слез с «броневика» и двинулся в сторону палатки.
— Привет. Ну что тут у нас, девочки? Записали адреса беды? Давайте ваши записи. — я протянул руку, и черноглазая брюнетка с невысокой ладной фигуркой, с наслаждением приподнявшись с жесткого и колючего чурбака, протянула мне тетрадку.
— Здравствуйте, товарищ Громов. Да, все записали. Вот название организации, адрес, с какого месяца задерживают заработную плату, телефон и имя отчество председателя профсоюзного комитета и данные на директора предприятия, которые удалось узнать. Тут на восемь организаций…- девушка, не обращая внимание на злобное сипение Анатолия, протянула мне бумаги.
— Вас как зовут, красавица и умница? — приятно удивился я полноте представленной информации.
— Галя…- одарила меня улыбкой юная коммунарка.
— Вот кого надо командиром вашей бригады ставить, а то Анатолий у вас бестолковый какой-то, фамилию мою запомнить не может, зато требует, чтобы я вас всех усыновил и кормил до достижения пенсионного возраста.
Я думал, что Толик меня ударит, но он лишь заскрежетал зубами и прошипел, сквозь сжатые губы, что, он мою фамилию на всю жизнь запомнил, и я его тоже запомню…
И в этот напряженный момент у меня зазвонил телефон, и я достал, под восхищенным взглядом Гали, из кармана «кирпич» аппарата сотовой связи:
— Говорите, Громов у аппарата…
— Павел Николаевич, хорошо, что я вам дозвонилась- раздался в трубке телефона, смутно знакомый, женский голос: Тут такое дело, не знаю даже, как и сказать. Может быть я зря вас побеспокоила…
Господи, за что мне такое наказание! Телефон сжирал доллары со счета со скоростью мощного пылесоса, а эта дура, на другом конце «провода», кем бы она не была, умудрилась не сообщить мне ни одного бита полезной информации.
— Кто это? — рявкнул я так, что все обитатели палатки невольно вздрогнули.
— Это Нина Васильевна. Вы меня должны помнить, я у вас заведую…
Нину Васильевну, заведующую нашей столовой, бывшей пирожковой на трассе, я безусловно помнил, и в очередной раз пожалел, что не прибил ее тогда, когда поймал в первый месяц работы на краже продуктов, которую она
Осуществляла регулярно, вместе со всеми членами трудового коллектива. Отношения у нас были сложные. Эта дама уходила, потом вернулась, умоляя взять ее на работу и убеждая, что она все поняла и осознала, так как достойной работы в том районе Города не было. К тому времени всеми моими коммерческими объектами уже «рулила» Ирина, и она приняла решение восстановить тетку на работе, а я махнул рукой.
— Говорите, что случилось! — я терял терпение.
— Да может быть и ничего, только Ирина Викторовна давно уже, как ушла в ангар к арендаторам. А потом какие-то машины туда приехали, и людей много. А потом кто-то в ангаре, как закричит. Я в окно выглянула, а там несколько человек, нехороших таких, в сторону столовой идут. Я двери успела закрыть, а девчонкам крикнула, чтобы они черный ход заперли. К нам стучали, кричали, чтобы мы дверь открыли, но мы испугались…