Страница 38 из 60
- Вы должны меня понять, - хитрый сыщик не стал наседать, а пошел другим путем. Путем убеждений. – Как бы вы поступили на моем месте, если бы, например, вашу невесту стал хватать посторонний мужчина? И признайтесь себе честно, в не совсем адекватном состоянии, - перестал качать ногой, сменив грозный вид на относительно приветливый.
- Я перенервничал, - попробовал оправдаться Крендель, продолжая упорствовать. – И я уже извинился.
- Извинения приняты, но инцидент не исчерпан, - Статанори стал говорить ровным монотонным голосом, от которого можно было бы уснуть, если слушать дольше. – Амалия девушка хрупкая, в случае чего справиться с вами не сможет, так что… - развел руками. – Излагайте при мне или… - показал правой рукой на дверь.
Милочка снова восхитилась тонкой игрой начальства, решив молча досмотреть эту разгромную партию, в которой у посетителя никакого шанса выиграть не было. И сейчас наступит переломный момент. Крендель должен сдаться. Потому что, во-первых, он сам пришел в Департамент. Значит, ему это надо. Во-вторых, его цель – что-то сообщить Амалии лично. А она вот. Здесь. Сидит и ждет. И третий лишний, теперь сидящий в качестве охраны, уйти не может. Как не может уйти и Крендель без достижения цели.
Флеш-рояль.
- Я не могу говорить при вас, - вздохнул Крендель, жалобно глядя на Статанори. – Она сказала, что вы… - снова вздохнул, - вы не поймете, потому что мужчина.
- Она, это кто? – уточнил сыщик, не двигаясь с места. Уходить он явно не собирался при любом раскладе.
- Моя невеста, - тихо буркнул Крендель и опустил голову, рассматривая свои пальцы, которые складывал вместе и снова размыкал. – Она просила, чтобы я посекретничал только с госпожой Амалией.
- Очень интересно, - сыщик прищурился. – А она-то к нашему делу каким боком? Я имею в виду вашу невесту.
- У меня секретов от Ундрага нет. Мы одна команда, - не выдержала Милочка, несмотря на свое себе обещание не лезть сегодня поперек начальства. Но упрямство Кренделя чересчур затянулось. – И чем быстрее вы расскажете, в чем суть вашего посещения, тем быстрее всё сдвинется в нужном направлении. У вас минута на размышление. А потом мы уходим ловить преступника, - показала указательным пальцем на настенные часы, на которых стрелки зависли в положении 9.19.
- Вы ведь хотите, чтобы мы нашли вашу тетю? – подыграл ей Статанори. – А время не терпит, - выразительно посмотрел туда же.
- Тогда пообещайте, что сделаете вид, что ничего от меня не слышали. А я буду говорить, как будто вас здесь нет, - Крендель поднял глаза на сыщика. – Договорились?
- Ну, конечно, - улыбнулся Статанори, оглянулся на Милочку, изобразив на лице «как он меня достал», и пересел за свой стол. – Излагайте, - сложил руки на груди и откинулся на спинку стула. – И ни в коем случае с дивана не вскакивайте. Последствия будут плачевны, - предупредил без угрозы, но жестко.
- Да, да, не встану. Буду сидеть, - закивал Крендель, тряся короткой челкой, затем пригладил растрепавшиеся волосы и сказал. – Моя невеста приревновала меня к вам, госпожа Амалия, и просила вас придти к ней, чтобы сказать лично, глаза в глаза, что вы на меня не претендуете, - выдохнул шумно, будто спихнул с плеч тяжеленный камень.
- Чтооо? – у Милочки отвисла челюсть в самом прямом смысле. Большей чуши она никогда не слышала. Где это видано, чтоб явиться с объяснениями к тому, кто сам себе чего-то там надумал? Бред. – Приревновала? Когда успела? – выцепила главное и стала перебирать в голове воспоминания о встрече с какой-либо девушкой уже здесь в королевстве, но так и не нашла нужного.
Кроме Маргариты, служанки вдовы Курбацкой, и старой ведьмы Гортензии Фэйворд других женщин вообще не видела. К тому же эти прилично пожившие на свете дамы совершенно не годились в невесты молодому парню. Ах да, еще Ессениэль. Но за нее можно быть спокойной, потому как она могла оказаться в невестах только у Статанори. А тот, насколько известно, обременять себя узами брака пока не собирался.
- Присоединяюсь к коллеге, - сыщик пронзил взглядом тощую фигуру посетителя. – Мы вашу невесту никогда не встречали. И мне хотелось бы получить подробности, откуда она знает, что вы с Амалией вчера пересекались, - облокотился на стол, чтобы выглядеть менее беспечным и более сосредоточенным. – Ее ведь в доме тетушки не было.
- Ой, ну-у… тут такая история вышла… - замялся Крендель.
А спустя некоторое время детективы эти подробности все-таки узнали.
Правда, пришлось выслушивать сбивчивый рассказ запинающегося чуть ли не на каждом слове и пыхтящего от напряжения парня, прерывать его наводящими и уточняющими вопросами, похожими на перекрестный допрос опытного сыщика и немного глуповатой помощницы, молча про себя материться (по крайней мере, Милочка-то точно) и, в конце концов, выяснить следующее.
Исчезнувший из сада после примирения с Статанори садовник, оказывается, понес невесте Кренделя цветы, которые тот ранее выпросил у тетушки. Почему бы нет? Поручение получено, и наг его выполнил. При этом, вручив букет, рассказал девице, что случилось в доме и какая красивая сыщица прилетела на расследование, и как жених начал вилять хвостиком, только девушку увидев.
- Врун же! Какой же он врун! Ничем я не вилял, - Крендель в этом месте рассказа долго возмущался, старательно отводя от Милочки глаза.
А еще наг с восторгом описал достоинства сыщицы вплоть до глубокого декольте на ее бордовом с кружевами платье, вздымающейся при дыхании упругой груди, о тонких нежных пальчиках и ошеломляющей пышной прическе из густющих темно-каштановых волос (передано дословно).
В этом месте запыхтел Статанори, кося взглядом на Милочку, но упорно делая вид, что это только для сравнения рассказа с действительностью.
В итоге – невеста была в шоке, крайне возмущена поведением жениха и при его появлении устроила скандал, с воодушевлением отшлепав того по щекам.
- И если вы, госпожа Амалия, не поговорите с ней сегодня до обеда, - Крендель посмотрел на часы и нервно сглотнул, - после обеда я останусь без невесты, - весь сник, будто став меньше ростом.
- А почему она не смогла сюда придти? Сама? Ей же надо, – задала Милочка вполне логичный вопрос, хотя уже начала догадываться, почему нет. – Мы бы с ней в этом кабинете реально посекретничали. Без посторонних, - перевела взгляд на сыщика, каменное лицо которого ничего не выражало.
Только теперь ей известно, что это значит – он капитально задумался.