АдвокатЪ - 2

— Скажете тоже, бриллианты! — фыркнул Павел Ефимович. — Ежели Сергей Аполлонович подобный бриллиант заметит, то тотчас себе заберет. А нас с вами оставит с голодными сиротами да пьяными рабочими разбираться…

— Кто-то сказал о бриллиантах, Павел Ефимович? — раздался с лестницы голос Сергея Аполлоновича.

— Да вы не так расслышали, Сергей Аполлонович, — немедленно переобулся в прыжке Павел Ефимович и вскочил. — Мы с Александром Сергеичем просто план строили, как бы нам из сегодняшнего дня побольше прибыли извлечь.

— Ну-ну, Павел Ефимович, — Сергей Аполлонович рассмеялся. Вид он имел цветущий и весьма счастливый. — Много там людей, говорите, ожидает?

— Да целая тыща… — вздохнул Павел.

— Так давайте впустим их пораньше, нешто мы звери какие? — гостеприимно развел руками Сергей Аполлонович. — Раньше начнем, раньше закончим. Верно, Аркаша?

Он посмотрел на меня с видом крайне дружелюбным и подмигнул.

— Кстати, Аркаша, ты бы проследил, чтобы у нас на плите кипятку все время было в достатке, — мягко, совсем даже по-отечески сказал он. — Люди из дальних окраин с раннего утра шли, замерзли поди…

«Вы такой проказник, Сережа», — невольно вспомнил я и, подавив смешок, направился в наш хозяйственный закуток. Наполнить чайник и дров подбросить.

Приемная быстро заполнилась гомонящей пестрой толпой. Кто-то был с узелком, кто-то с торбой, парочка женщин явились с младенцами на руках. Контору заполнили запахи конского пота, навоза, сырого сунка, квашеной капусты, свежего хлеба, дубленой кожи… Как будто весь город концентрированно собрался у нас в конторе. И расселся кто на венских стульях, а кто прямо на полу.

Небогатая публика торопилась изложить свои горести, не соблюдая никакой очереди. Я носился с чайником, наполняя кружки кипятком и проводя к столам то одного просителя, то другого. Дела по большей части были тяжелые. Крестьянская вдова из дальней слободы, у которой мужа забил местный кулак-«мироед», а дело замяли, списав на пьяную падучую. И надел норовят отрезать в его пользу. Молодой мастеровой с покалеченной рукой и жалобой на англичанина-промышленника, который выгнал его без содержания, сославшись на халатную небрежность. Унтер-офицер в отставке, повздоривший с местным исправником в кабаке. И исправник повернул, мол, дело так, что это он напал на власть, и теперь ветерану русско-турецкой войны грозит тюрьма. Юная девушка в очках с жалобой на начальника почтово-телеграфной конторы, который делал ей непристойные предложения, а когда она отказала, уволил, якобы за потерю казенного пера…

Времена меняются, а подобные дела остаются прежними. Люди приходят в поисках справедливости. С надеждой, словно мы суд последней инстанции.

Впрочем, были тут и другие «экземпляры». Справный мужик с сытой и наглой мордой, локтями пробивший себе дорогу прямо к Сергею Аполлоновичу. Мол, жена-крокодилица в суд на него подала, дескать, бьет.

— Поможите письмо в Сенат составить, а то совсем от рук баба отбилась!

— Сегодня прием по гражданским делам, уважаемый, — мягко ответил Александр Сергеич. — И для не имеющих возможности оплатить наши услуги.

— А нешто я имею⁈ — взвился мужик, сжимая кулак, размером с мою голову. — Письмо мне составь только, да я пойду! Только хорошенько составь!

— Давайте я вас провожу к выходу, — спокойно сказал я, держа в руке чайник с кипятком.

— А тебя, малец, не учили, не лезть, когда взрослые разговаривают⁈ — мужик грозно замахнулся.

Я изобразил испуг, отшатнулся и плеснул на колени мужика кипятком. Тот вскочил, громко ругаясь. Чей-то младенец тут же заорал. Остальные мужики повскакивали со своих мест.

— Черт знает что, а не контора! — зло дернулся мужик и ринулся к выходу.

Проблемы лились потоком. Составить прошение, оформить письмо, написать ходатайство.

И так по кругу.

— … это не по нашей части, уважаемый, — услышал я резкий голос Сергея Аполлоновича, таща очередной наполненный водой чайник к плите.

— Да как же не по вашей? — всплеснул руками неприметный мужичок, который сидел сейчас перед Александром Сергеевичем.

— Так не по нашей, — отрезал Сергей Аполлонович. — Александр Сергеевич, приглашайте следующего просителя.

Я насторожился. Как-то слишком резко Сергей Аполлонович решил вмешаться.

— Подождите, но я же вам говорю! Я хочу на Морозова этого в суд подать! Он у меня лошадей купил, акциями расплатился, а на бирже меня на смех подняли, мол, фальшивку мне всунули… Так как же… — мужик хмурил реденькие брови и размахивал какими-то пестрыми бумагами.

— Говорю вам, ошибка это какая-то, — Сергей Аполлонович снова повелительно махнул рукой, предлагая посетителю покинуть контору. Всеволод Саввич почтенный человек, не стал бы он фальшивку всовывать.

— Да какой еще Всеволод Саввич! — возмутился проситель. — Когда тот был Мирон Захарович!

— Начальник сказал, что вашим делом мы заниматься не будем, — развел руками Александр Сергеевич.

Проситель нахмурился, но спорить не стал. Встал и поплелся к выходу.

В моей голове тут же вспыхнуло несколько мыслей.

Этого человека обманул Морозов, а Сергей Аполлонович, услышав эту фамилию, немедленно дал ему от ворот поворот. Нельзя его так просто отпускать!

Я спешно поставил чайник на плиту и бросился за ним.

Поймал уже на крыльце.

— Подождите! — я придержал его за рукав. — Давайте я вам помогу. Расскажите мне про ваше дело!

От автора:

Инженер из XXI века попадает в тело подмастерья эпохи Петра I. Вокруг — грязь, тяжелый труд и война со шведами. А он просто хочет выжить и подняться.

#438955