Горничная

Адам удивлен, и пока он приходит в себя, я стягиваю с него пальто, а затем веду за руку на кухню. Чувствую спиной, как он прожигает меня взглядом, но ничего не говорит.

— Садись, я приготовлю кофе, — приглашаю его за стол и принимаюсь за дело.

Когда я представляла перед зеркалом, как буду его соблазнять, всё выглядело куда сексуальнее… Случайно оголить ножку, чуть наклониться… А сейчас, засыпая зерна в кофемашину, я скорее напоминаю повариху, чем искусную соблазнительницу. Хотелось, чтобы он увидел, какая я изящная… А выходит — ничего не выходит.

Руки потеют, ноги подкашиваются от волнения, а еще эти мурашки от его непрекращающегося взгляда.

Беру чашку с кофе и уже собираюсь вернуться, как на талию ложатся горячие мужские руки. Не знаю, каким чудом мне удается не уронить чашку, и я медленно ставлю ее на стол.

— Можешь выгнать меня сейчас, но сначала я очень хочу тебя поцеловать.

Адам говорит спокойно, уверенно, ведя кончиком носа по моей шее. И сдерживаться больше нет желания. Я поворачиваюсь и сразу нахожу его губы.

Мы целуемся, словно безумные. Это не похоже на наши поцелуи до этого момента. И это заводит, будоражит, заставляет хотеть большего.

Адам поднимает меня за бедра и сажает на стол, не отрываясь от поцелуя. Мой халат где-то исчезает по дороге, а напряженные соски тут же накрывают его требовательные губы. И я стону, не в силах сдержаться.

Пальцы отчаянно шарят по его телу, я расстегиваю рубашку и провожу ладонями по груди. Чувствую каждый мускул, спускаюсь к животу. Я схожу с ума от него…

— Какая же ты сладкая… — выдыхает он и снова накрывает мои горящие губы поцелуем.

Внизу я настолько мокрая, что становится стыдно. Но желание затмевает все мысли. Эту сладкую тяжесть внутри хочется погасить.

— Я тебя хочу… — прерывая поцелуй, смотрю ему в глаза. — Ну наконец-то… — усмехается Адам, тут же одаривая меня еще одним горячим поцелуем.

— Моя спальня там… — запыхавшись, показываю ему на дверь своей комнаты. — У меня есть идея получше, — озорно сверкают его глаза, заставляя меня залиться краской.

Адам легко целует губы, затем шею, спускаясь к груди. Замирает у каждой, втягивая соски в рот и заставляя меня выгибаться навстречу. Поднимает на меня взгляд и легко подталкивает лечь на стол.

Он стягивает с меня трусики и встает между моих ног.

Сейчас мне по-настоящему стыдно… Но остановиться я уже не могу.

— Нет, лисичка… Не нужно стесняться. Ты прекрасна… — его рука ложится на внутреннюю сторону моего бедра, и по телу пробегает дрожь.

Адам подходит вплотную, наклоняется и целует живот, одновременно ведя второй рукой к груди. Находит сосок и зажимает его между пальцами. Я не могу больше сдерживаться и запрокидываю голову, закрывая глаза.

Его язык касается пупка, пальцы играют с соском… И в этот момент я ощущаю, как тяжелая ладонь медленно спускается с бедра вниз, туда, где всё горит. Когда он касается клитора, я всхлипываю… Там всё такое чувствительное…

— Ты сводишь меня с ума… — шепчет Адам и начинает легко ласкать нежную горошинку.

Я больше не могу просто лежать, но он прижимает меня рукой, не давая подняться.

— Нет, лисичка. Я хочу, чтобы тебе было хорошо…

Внизу всё пылает, а тело напрягается, как натянутая струна. Адам раздвигает мои ноги шире, а затем входит в меня одним пальцем. Сначала двигается медленно, затем быстрее, пока я не выгибаюсь, сжимаясь вокруг него.

— Я мог бы вечно смотреть, как ты кончаешь… — едва открываю глаза и вижу самодовольную улыбку на этих чертовски сексуальных губах.

Я пытаюсь сомкнуть ноги, но он останавливает мои попытки.

— О, нет, девочка… Мы только начинаем…

Шепчет Адам, поднимая меня со стола и унося в мою комнату…