Горничная

Да, у Орлова двухуровневая квартира. А по мне — это уже полноценный дом…

— Спасибо… Мне бы во что-то переодеться, — говорю я тихо, будто прошу о чем-то неприличном. — Конечно, я не подумал. Пойдем…

Он разворачивается и поднимается наверх, заходит в свою спальню и отодвигает дверь гардеробной. Я никогда не видела таких огромных гардеробных в обычном доме… А если сравнить с моим скромным гардеробом, то и вовсе не о чем говорить.

Но больше всего меня поражает его кровать.

Огромная, посреди комнаты, покрытая черным пледом и усыпанная белоснежными подушками… В комнате царит минимализм, ничего лишнего. Матовые стены светлого оттенка, массивная мебель с резными ножками, высокое зеркало в деревянной раме, торшеры на металлических стойках по бокам кровати. Сбоку — большое панорамное окно.

— Вот, держи… Надеюсь, подойдет, — Адам протягивает мне футболку и спортивные шорты. — Спасибо, — беру одежду и чувствую его прикосновение.

Будто удар током…

Воздуха в комнате становится меньше, и мне хочется вдохнуть как можно глубже. Адам стоит напротив, не сводя с меня глаз, а я не могу вырваться из этого плена.

Его взгляд манит. Его запах будоражит фантазии. Его губы… Я вспоминаю их вкус и шумно втягиваю воздух.

Адам делает шаг вперед и впивается в мои губы жадным, страстным поцелуем.

Я цепляюсь за него, словно за спасательный круг, но понимаю, что с ним я, наоборот, иду ко дну. И сдаюсь…

Я наслаждаюсь этим моментом, не сдерживаюсь и не хочу останавливаться.

Адам легко укладывает меня на кровать, покрывая шею поцелуями. Он снимает мой топ, затем джинсы, в мгновение ока ложится рядом.

Его ласки не прекращаются. Его прикосновения не дают передохнуть. Кажется, его руки ощущают каждый миллиметр моей кожи.

Тело горит, а внизу живота пламя разгорается все сильнее…

Адам ласкает мои ноги, руки, живот, шею… Его губы оставляют дорожку поцелуев до самой груди. Он умело избавляет меня от белья и проводит языком по соску. Я задыхаюсь и стону.

— Ты идеальна… — шепчет он, облизывая мочку моего уха.

Его пальцы сжимают мой уже набухший сосок, а губы продолжают свой путь вниз, по животу. Я не могу оставаться неподвижной, выгибаюсь, словно кошка, и полностью отдаюсь ему. Впервые я чувствую, что этот мужчина — мой.

Его ладонь накрывает мой пульсирующий бугорок между ног, и я замираю, сжимая бедра. Дыхание становится рваным, а пульс бешено отдается в висках…

— Всё будет хорошо… Я не обижу тебя, обещаю, — говорит мужчина, глядя мне прямо в глаза.

Я верю ему. Кладу голову на подушку и стараюсь расслабиться. Его пальцы нежно касаются меня там, и это так приятно… Адам делает медленные, массирующие движения, вызывая во мне бурю эмоций и ощущений. Я сама не замечаю, как начинаю двигаться в такт его рукам.

— Ты удивительная… — он продолжает целовать меня.

Меня начинает трясти, внизу живота словно затягивается тугой узел, я горю, не переставая стонать. Вцепляюсь пальцами в простыню и едва не умоляю о разрядке.

— Кончи для меня, малышка… Давай…

Слышу у самого уха, а потом мой сосок сжимают его зубы, а палец, который кружил вокруг мокрого клитора, проникает в мое горячее лоно, и меня словно разрывает. Я вскрикиваю, ощущая эйфорию… наслаждение… свободу…

— Ты прекрасна… — Адам обнимает меня за талию и притягивает к себе спиной.

По телу бегут мурашки, дыхание постепенно восстанавливается, а между ног так мокро, что становится даже стыдно…

Я прижимаюсь к нему ближе, надеясь спрятать свои пылающие, словно свекла, щеки, и тут осознаю, что в мою поясницу упирается его большой и твёрдый… Боже…

Я пытаюсь отодвинуться, но Адам останавливает меня.

— Ты боишься? — спокойно спрашивает он. — Нет, я… не боюсь. Просто…

Просто в мою попу ещё никогда не упирался голый мужик, что тут непонятного…

— Я понимаю… И пойму, если ты сейчас уйдёшь к себе в комнату, — тихо говорит Орлов.

Но я не собиралась уходить… Просто стало немного страшно, когда я почувствовала, какие у него там размеры… Но сказать ему это вслух я не могу.

— Я не хочу уходить, — почти шепчу, снова заливаясь краской. — А я не хочу, чтобы ты уходила.

Адам притягивает меня ближе и обнимает руками. Его пальцы нежно гладят мой живот, губы касаются моей шеи, а потом опускаются к плечу.

— Такая нежная… — шепчет он между поцелуями.

Я закрываю глаза от его ласк и откидываю голову назад. Одна рука мужчины находит мою грудь, другая пробирается между наших тел и ложится на клитор. Адам, не останавливаясь, начинает гладить мои нижние губки, раз за разом касаясь чувствительного горбочка. Каждое его движение возбуждает меня сильнее, чем предыдущее, и я начинаю двигать попой в такт его пальцам. Я чувствую, как задеваю его горячий, твёрдый член, и это заводит меня ещё больше. Я приподнимаю попу выше и трусь о его достоинство.

Адам будто рычит, впиваясь пальцами в мою талию, но руку с клитора не убирает.

— Ты сводишь меня с ума… — втягивая воздух, хрипло говорит он. — Я хочу тебя… — произношу я тихо, будто боюсь, что нас кто-то услышит.

Повторять не приходится.

Адам укладывает меня на спину, разводит мои колени и ложится между ними. Нависает надо мной, целуя в губы — долго, горячо, безумно… А потом смотрит мне в глаза.

— Ты уверена? — спрашивает он. — Да. — Я всё ещё могу остановиться, — говорит он, будто давая мне шанс передумать. — Я хочу тебя, — отвечаю с полной уверенностью.

И его губы накрывают мои. Нежный поцелуй за секунду становится страстным. Тело Адама прижимается к моему, и я чувствую его член у входа в своё лоно. Мужчина замирает на мгновение… и входит.

Быстро, но бережно. Спокойно. Я ощущаю резкую боль внизу. Мне хочется сжаться, отползти, но крепкие мужские руки не дают мне этого сделать.

— Всё… Прости меня. Больше не будет больно. Никогда, — шепчет мне на ухо Адам.

И входит полностью.

Теперь пути назад нет… Я стала женщиной. Отдалась ему. И ничего уже не изменить.

Но хочу ли я что-то менять?

Нет…