Страница 35 из 40
Он усмехнулся беспечно, а у самого в глазах тень тревоги жгучей залегла. В сенях отыскал Медведь свою вчерашнюю шкуру: другого кожуха при нём не было, уж в чём прибежал. И выглядела одёжа эта в свете бледного туманного рассвета дюже жутковато. Ведана, чуть содрогаясь от студёной промозглости и утреннего голода, цеплялась за руку старосты и едва удерживалась, чтобы к плечу его щекой не прижаться. Рассыпалось всё очарование прошедшей ночи, выстыло от недобрых вестей, которые, как водится, любят обрушиваться на голову в самый неподходящий миг. И нежиться бы ещё в постели рядом с любимым, а вот идти надо — искать его заплутавшего где-то брата. И чем больше дворов обходили, где Ждана не видели с самой ночи, тем шире разрасталось внутри беспокойство, что не так просто он пропал. Не завалился в сенях у какого товарища, не упал в сугроб, перебрав браги — другое случилось. То, что могло и впрямь худом обернуться большим.
Люди хмурились полусонно: ведь многие нынче легли поздно — и все, как один, отвечали «нет». Не встречали и где ночевал, не знают. Тянулся за Медведем и девушками, что его сопровождали, след общего нарастающего по веси напряжения.
Уже приближалась околица, а Ждан всё никак не находился. Ладейка едва волокла ноги и всхлипывала всё чаще — скоро от неё и вовсе не стало проку. Ни спросить ничего она уже не могла, ни рассказать.
— Так видели его последний раз на пиру у вечевого поля, — озадаченно рассказал сын кузнеца Вараня, потирая изрядно помятое лицо, когда постучали и в его дом. — Он и на кулаках там сошёлся с Броней. Не помнишь, что ли?
— Помню, — кивнул Медведь.
А Ведана и не понимала, о чём они говорят. Да, были кулачные бои, только она всё почти пропустила: колядовать готовилась идти и мастерила ещё сидела впопыхах личину — чтобы непременно на медведицу быть похожей. Глупости какие — вспомнишь, так неловко становится. Будто скинула она вчера десяток лет и снова девчонкой беспечной обратилась.
— Значит, туда пойдём, — дёрнула она Медведя за рукав.
Казалось ей, будто там может сыскаться что-то, потому как в обычную недобрую случайность она уж перестала верить.
И когда вернулись они с Медведем и Ладейкой обратно к середине Беглицы, как обошли вокруг истоптанных кругов, где намедни сходились парни на кулаках, её словно в спину толкануло. Капнуло пепельной чернотой в сердце. И до того ясно она увидела незримый для других след Ждана, что подивилась, как раньше не почуяла те осколки Забвения, что засели в нём — и привели к тому, что он теперь пропал.