Страница 46 из 148
Запущенный участок: топором и огнем через крымские джунгли
Мы переночевали в доме всего одну ночь и так полюбили его, что уже наутро решили, что хотим в нем жить долго и счастливо. Мысль о том, чтобы ломать дом, теперь казалась нам абсурдной. Крепкий, просторный, с толстыми стенами. Несмотря на августовскую жару, было в доме прохладно. Решили, что просто отреставрируем дом, приведем в порядок, слегка изменим планировку и доведем уровень комфорта до привычного набора удобств городской квартиры.
Работы нам предстояло немало, но все же не так много, как разбор старого дома и строительство нового. Да и времени новостройка займет немало, а тут уже можно жить, постепенно изменяя пространство.
Участок, который мы приобрели вместе с домом, оказался крайне запущенным. Арендаторы, жившие в доме, были совсем не садоводы и не огородники. Там, где когда-то зеленел сад, теперь густо колосились репейники, чертополох и еще какие-то жуткие сорняки высотой в два человеческих роста со стволами в руку толщиной. А еще там во множественном числе росли сумах, ясень, бузина, клен и много дикого винограда. Чтобы пройти сквозь эти сплошные джунгли, нам пришлось прорубаться с топором. Три недели мы пилили, рубили и работали тяпкой. А большие деревья нам свалили два профессиональных пильщика, пришедших по рекомендации соседей.
Главной головной болью был старый абрикос возрастом намного старше нас с Леной. Он бы еще постоял, но недавно ураганом отломило большую ветку, и после этого ствол начал гнить. Мы боялись, что если случится новый ураган, а для Крыма это не такая уж редкость, абрикос может рухнуть на дом. Тогда прощай крыша, а еще может придавить машину.
Для профессионалов спилить бензопилой дерево – дело несложное. Но абрикос стоял посредине двора. Куда ни свали его – беда. Либо на дом упадет, либо на сарай, либо на соседский забор. Так что пришлось его разделывать вручную, по частям, начиная с самой макушки, ножовкой. Пильщики работали над абрикосом полдня и ничего лишнего не повредили. Потом они аккуратно бензопилой порезали ствол и толстые ветви на чурки. Мы потом этим чурками зимой отапливали дом. Попросили ребята за труды две тысячи рублей, мы им еще двести добавили сверху за скорость и качество. Потом, правда, пожалели об этом.
Попросили пильщиков прийти на следующий день, чтобы убрать старый миндаль и старую грушу – неплодоносящие и изъеденные короедами и уховертками деревья. А заодно и все остальные ненужные клены, ясени и сумахи. Работа в сравнении с абрикосом была легкая. Они своей бензопилой за пару часов легко все почикали и запросили за это три с половиной тысячи рублей. Делать нечего, отдали эту сумму, скрепя сердце. Вот нечего было вчера показывать свое «богачество».
Потом мы измерили диаметр абрикоса – оказалось семьдесят сантиметров. Соседи нам рассказали, что в пятидесятых годах на этом месте стоял большой абрикосовый сад. А затем землю разбили на участки для индивидуального жилищного строительства. Дом наш был построен в 1953 году. А абрикос, видимо, так и остался с тех времен. Два поколения на этих абрикосах выросло, жаль, что стихия его повредила.
Абрикосовые чурки мы по утрам вместо физзарядки кололи на дрова. Газ к дому не был подведен, зимой надо было топить котел углем, а для розжига требовались дрова. Так что абрикос нам пригодился. А все ветки, листья и сухие сорняки мы по вечерам жгли в бочке – в целях противопожарной безопасности, потому что не только трава кругом была вся сухая, но и сама земля – как порох. Бочка нам перешла в наследство вместе со всем хозяйством и хорошо нам послужила. В первые три года мы заливали в нее воду и бросали туда траву. Полученным настоем поливали землю под посаженными нами деревьями и кустами. Потом она слегка прохудилась, тогда мы наполнили ее землей и выращивали там огурцы. Теперь она совсем в дырках и без дна, но выбрасывать мы ее не спешим, сжигаем в ней сухие листья, колючие побеги роз и всякие обрезки деревьев и кустов.