Страница 145 из 148
К машине мы двигались наугад, не видя ориентиров. И хотя мы достаточно хорошо уже изучили это место, но в облаке все выглядит несколько иначе. В какой-то момент мы испугались, что ушли куда-то совсем в другую сторону. Решили, что, если через пять минут не увидим свою машину, вернемся назад, к тому месту, где мы повернули, и пойдем не по дороге, а по кромке горы, по своим следам. А если и так ничего не получится, тогда придется спуститься по северному склону горы к автодороге Коктебель – Насыпное и там ловить попутку до Старого Крыма. А за машиной вернуться на следующий день, когда погода наладится.
Надо сказать, что у нас уже зуб на зуб не попадал. Потому что, хоть мы и были одеты вполне по-зимнему, но в этом облаке влажность оказалась почти стопроцентной, и это не говоря о ледяном втетре. В общем, до того, чтобы впасть в уныние, нам оставалось совсем чуть-чуть. Но тут ангел, что присматривает за нами с небес, взмахнул своим белым крылом, серая мгла на миг рассеялась, и мы увидели свою машину, которая стояла всего в десяти метрах от нас.
А когда мы спустились с горы, то внизу, у ее подножья, не было ни ветра, ни тумана.
Заплыв с дельфинами
Елена
«Вечером поехали в Береговое. Это пригород Феодосии, там прекрасные песчаные пляжи. Мы часто туда ездим. От нашего дома всего полчаса на машине. Приехали, поплавали в море, побродили вдоль кромки прибоя, полюбовались закатом и домой. В этот раз я уже накупалась, вышла на берег, а Толя все еще плавал. И тут рыбаки, которые стояли с удочками на берегу, что-то закричали и показали на море. Купающийся народ начал оглядываться, а потом дружно поспешил на берег. Сначала я не поняла причину паники, а потом увидела стаю дельфинов невдалеке.
Как раз недавно в газетах и по ТВ рассказывали, как в Анапе подвыпивший курортник полез поплавать с дельфинами, которые вот так же близко подошли к берегу. И он им почему-то не понравился или, наоборот, настолько понравился, что они решили поиграть с ним в мячик. Только мячиком был он. Спасатели вытащили мужчину на берег и вызвали скорую, так как у него были сломаны ребра.
История стала широко известной, и люди на пляже в Береговом, как видно, тоже были с ней знакомы, потому и поспешили убраться подальше от игривых обитателей моря. Все до одного. Кроме человека, который, не обращая внимания на кружащуюся поблизости стаю, продолжал как ни в чем ни бывало плавать. И знаете, кто это был? Мой муж.
Я испугалась. Забежала по колено в воду и кричала: «Толя! Толя!» Но он не обратил внимания на меня. Даже головы не повернул. Минут через пять только, когда дельфины уплыли в море, и он направился к берегу. Сказал, что никаких дельфинов не видел, моих криков не слышал, плавал да плавал себе в одиночестве в свое удовольствие.
Примерно через год мы поехали на Тарханкут и остановились переночевать на базе серферов неподалеку от Оленевки. Деревянные домики, все, кроме нашего, были заколочены. Сели ужинать на ступеньках крыльца. Смотрели на серое предзакатное море. Было часов семь. И снова увидели стаю дельфинов вблизи берега.
Вдруг небо расчистилось, и мы наблюдали, как красное солнце медленно погружалось в море. Вода порозовела, и все вокруг окрасилось в тот же цвет, даже тела дельфинов, играющих неподалеку и казавшихся черными силуэтами еще минуту назад. И чайки стали розовыми, и прибрежный песок. И мы, два случайных человека на этом пустынном берегу, тоже порозовели, наверное.
Долго сидели молча, взволнованные внезапной переменой цвета и света.
Потом небо помрачнело, облака налились кровью. Мы дождались первых звезд. Все вокруг погрузилось в первобытную безлунную черноту, и только Млечный Путь над головой и плеск волн внизу не давали отчаяться, напоминая о том, что мы все еще на Земле.
Я сидела на берегу, закутавшись в плед, и в голове моей фоном пошел текст, но не в аморфной прозе, как обыкновенно бывает, а со своим живым ритмом:
Дельфины на розовых волнах у Тарханкута,
Маяк и море на закате летом, песчаный берег, чайки, змеи, камни…
»
Ушастик
Ушастик – это смышленый и дружелюбный песик. Мы с ним встретились на подворье средневекового армянского монастыря Сурб-Хач, в пригороде Старого Крыма. Как его настоящее имя, мы так и не узнали, а Ушастиком стали звать за смешные мохнатые ушки, которые развеваются на ветру.
Ушастик всегда выходил на гостевую парковку, когда видел подъезжающую машину, в надежде на угощение. Когда мы впервые его увидели, в машине из съестного был только лаваш. Ушастик вежливо пожевал его и изобразил невероятное наслаждение. А потом стал ждать, не угостят ли его чем-то стоящим, более подходящим приличной собаке, чем сухая лепешка.
К сожалению, ничего вкусного у нас с собой не было. Но вернувшись домой, мы купили в магазине пакет собачьего корма, чтобы не разочаровать дружелюбного песика в следующий раз.
В следующую нашу поездку в Сурб-Хач, мы даже стали раздумывать, не забрать ли Ушастика домой. Но решили, что, во-первых, надо сначала спросить разрешения у монахов, кто-то же его кормит здесь. А во-вторых, у нас тогда был проходной двор – ворота уже стояли, а забора не было. Стройка! Подумали, что песик тут же и сбежит в монастырь, а туда около шести километров, да через весь город – опасное путешествие…
Потом к нам прилетел сын, помогать с обустройством, и построил собачью будку. Но Ушастика в наш очередной приезд в монастырь мы уже не встретили. То ли он потерялся, то ли кто-то опередил нас и взял смешную и дружелюбную собачку себе домой.
Чужая Белая и Рябой
В первое наше крымское лето спустилась с неба пара голубей. Чисто белая голубка и ее белый друг с черными отметинами на хвосте. Деловито походили по двору, попили из лужи водички, поклевали семечек, которыми мы их угостили, и решили дружить. Стали прилетать к нам каждый день. Мы их назвали Белая и Рябой. Фильм такой был, режиссер – Сергей Соловьев. Отличное кино, на самом излете Советского Союза вышло в прокат, в 1986 году. Про послевоенное время в СССР: голодные подростки, чокнутые фронтовики, воры, бандиты и голуби. Можно сказать, что про наше детство фильм, хотя мы уже прилично после войны родились. Но все было: и безногие-безрукие инвалиды, и воры, жившие в нашем дворе, и психи-учителя, изломанные войной, и голуби. Почему-то тогда это модно было – держать голубей. Почти в каждом дворе стояли голубятни, и так захватывающе было смотреть, как голуби, громко хлопая крыльями, красиво кувыркались в синеве неба.