Страница 96 из 151
Он укутал меня в плащ — чей-то, стянутый с ближайшего стола или со стула — закрыл от взглядов, прижал к груди, и я почувствовала тепло его кожи, биение сердца под ухом.
Сам он тоже был обнажён, маска исчезла, ошейник растворился, одежда испарилась, оставив только цепь у ног, которая медленно таяла, но ему, казалось, было всё равно. Он крепко меня держал, защитно, и не обращал внимания на толпу, которая смотрела, шепталась, тыкала пальцами.
— Всё хорошо, — прошептал он хрипло. — Это была маска. Не ты.
Но я знала.
Знала, что маска не создала ярость. Она только выпустила то, что я прятала.
К нам подошёл Дориан лёгкими, почти танцующими шагами, и на лице как всегда играла улыбка, такая широкая, такая довольная, что казалось, он вот-вот рассмеётся от восторга.
— Боги, — выдохнул он, и голос дрожал от эмоций. — Боги, это было... это было великолепно!
Он остановился перед нами, и глаза блестели искренним, неподдельным восхищением.
— Ты превзошла все мои ожидания, дорогая, — продолжил он, и в голосе слышалось что-то похожее на гордость. — Я видел многое за свои века, но это... это было произведением искусства!
Протянул руку, и его пальцы коснулись моего лица — нежно, почти ласково — убрали прядь волос, которая прилипла к влажной от пота щеке.
Морикай дёрнул меня в сторону, отстранил от Дориана, и руки сжали крепче, а в серебряных глазах вспыхнуло предупреждение.
— Не трогай её, — голос был низким и опасным.
Дориан рассмеялся — легко, беззаботно — и отступил на шаг, подняв руки в примирительном жесте.
— Спокойно, Морикай. Я просто восхищаюсь.
Пауза, и взгляд стал серьёзнее и острее.
— Но что бы тебе ни врал Морикай, —он обратился ко мне, —маска не создаёт. Она выпускает наружу то, чем мы являемся на самом деле. То, что прячем под слоями приличий, страхов и морали.
Он наклонил голову набок, и улыбка стала шире.
— Ты сегодня меня не просто впечатлила, дорогая. Ты... — пауза, и он провёл рукой по воздуху, словно рисовал невидимую картину, — ...ты восхитила. Очаровала. Заворожила.
Шагнул ближе, и голос понизился до шёпота, который разнёсся надо всей лужайкой благодаря магии:
— Я видел королеву, которая живёт в тебе. Холодную, жестокую, прекрасную. И знаешь что?
Пауза, и глаза блеснули.
— Она мне понравилась намного больше, чем та испуганная девочка, которая пришла сюда несколько дней назад.
Он облизнул губы медленно, и взгляд скользнул по моему лицу — задержался на губах.
— И да, — добавил он тише, интимнее, — целовать тебя было... восхитительно. Особенно когда ты отвечала.
Морикай низко и предупреждающе зарычал, развернулся резко, пошёл прочь, неся меня на руках, не обращая внимания на свою наготу, на взгляды толпы, на шёпот, который следовал за нами.
— Отдыхайте! — крикнул Дориан весело. — Завтра поговорим!
Пауза, и голос стал тише, но магия разнесла слова так, что я услышала их чётко, несмотря на расстояние:
— О многом поговорим.
Холод пробежал по спине, несмотря на тепло плаща и рук Морикая.
О чём он хочет говорить?
Что он задумал?
Но ответа не последовало.
Только эхо его смеха, которое преследовало нас по коридорам до самой комнаты.