Страница 37 из 151
Я ахнула от неожиданности, вцепилась в край бассейна, чувствуя, как его тело прижалось к моему сзади — палящее, стальное, возбуждённое.
Губы коснулись моего плеча, зубы слегка прикусили.
— В этот раз я не буду осторожным, — выдохнул он в ухо, и голос был тёмным, полным обещания. — В этот раз я покажу тебе, кто я на самом деле. И если тебе станет слишком много — скажи. Одно слово, и я остановлюсь. Понимаешь?
Я кивнула, дыхание застряло в горле, сердце билось безумно.
— Скажи это, — приказал он, и рука двинулась к моему горлу, обхватила — не сдавливая, просто удерживая. — Хочу услышать.
— Понимаю, — произнесла я на выдохе, и голос содрогался.
— Хорошая девочка.
Рука отпустила горло, спустилась вниз по животу, между бёдер, и пальцы нашли меня — чувствительную, но... готовую принять его снова.
Он провёл по складкам, собрал влагу, и я услышала, как низкий стон сорвался с его губ.
— Всё ещё влажная, — пробормотал он с удовлетворением. — Всё ещё хочешь меня.
Палец проник внутрь — быстрее, чем в первый раз, — и я ахнула, выгнулась.
Второй присоединился почти сразу, растягивая, готовя, и ритм был жёстче, требовательнее.
— Морикай... — еле слышно произнесла я, и не узнала свой голос — надломленный, полный мольбы.
Третий палец присоединился, и давление усилилось, граничило с дискомфортом, но я не остановила его.
Доверяла.
Он знал, что делает.
Пальцы двигались быстрее, глубже, искали то место внутри, и когда нашли, я вскрикнула, вцепилась в камень.
— Вот так, — пробормотал он, и губы поползли по моей спине, оставляя жгучий след. — Сожмись вокруг моих пальцев. Покажи мне, как сильно ты хочешь мой член.
Слова были грязными, запретными, но они разжигали огонь, который пылал ярче с каждой секундой.
Пальцы вынырнули, и стон вырвался от потери. А потом я почувствовала, как он прижался ко мне, обжигающий и налитый.
— Готова? — спросил он сипло.
— Да.
Толкнул вперёд — одним движением, глубоко, заполняя до предела.
Я вскрикнула, выгнулась, и руки метнулись назад, вцепились в его бёдра.
Полнота была... невероятной. Ещё больше, чем в первый раз, потому что угол другой, и он достигал мест, которых не касался раньше.
Руки обхватили мою талию, удерживая на месте, и он начал двигаться.
Быстрее. Жёстче. Без той осторожности, что была раньше.
Толчки были глубокими, мощными, и с каждым я чувствовала, как теряю себя — растворяюсь в ощущениях, звуках, запахе.
Вода плескалась вокруг нас, волны бились о край бассейна, камни.
Звук его дыхания — рваного, отчаянного, — смешивался с моим.
Звук плоти о плоть — мокрый, непристойный, — эхом отражался от стен грота.
— Боги, — прорычал он, и одна рука поднялась выше, обхватила мою грудь, сжала. — Ты такая узкая. Так идеально сжимаешься вокруг меня.
Большой палец провёл по соску, сдавил, и я задохнулась, бёдра дёрнулись навстречу.
— Нравится? — прорычал он в ухо, и зубы прикусили мочку. — Нравится, когда я беру тебя так?
— Да... — произнесла я на выдохе, и голос сорвался. — Да, Морикай...
— Хорошая девочка. Моя хорошая, смелая девочка.
Рука двинулась между бёдер, нашла то место, и пальцы начали кружить — быстро, требовательно, синхронно с толчками.
Удовольствие закручивалось туже, выше, стремительнее, чем раньше.
Я была близко. Так близко.
— Морикай... я... снова...
— Знаю, — прорычал он. — Чувствую. Ты сжимаешься вокруг меня. Кончай, Верена. Кончай на моём члене, пока я трахаю тебя.
Слова были последней каплей.
Оргазм разорвал меня на части — ослепительный, разрушительный, — мышцы стянулись в судорогах, и я кричала, теряя себя в волнах, которые накатывали снова и снова.
Он толкнул ещё раз — глубоко, до предела, — и застыл, тело напряглось, и я почувствовала, как он пульсирует внутри, изливаясь глубоко, на этот раз не выходя.
Из его горла вырвалось низкое, животное рычание, и крылья распахнулись, взмахнули мощно, посылая во все стороны брызги воды.
Магия взорвалась снова — ослепительной вспышкой, которая залила грот серебристым светом, заставила воду вокруг нас светиться.
Руны на его коже горели, как солнце, и я закрыла глаза, не в силах выдержать яркость.
А потом темнота.
Тишина.
Только звук воды, что медленно успокаивалась, и наше рваное дыхание.
Он обнял меня сзади — крепко, отчаянно, — лицо зарылось в моё плечо, и я чувствовала, как он содрогается.
— Верена, — прошептал он надломленно. — Что ты делаешь со мной...
Я не ответила.
Не могла.
Просто откинулась на него, позволяя воде и его рукам держать меня, пока мир медленно возвращался в фокус.
***
Он осторожно и нежно вынес меня из воды и положил на тёплый камень у края бассейна.
Я лежала, бессильная, глядя в своды, где тени плясали в свете свечей, которые он зажёг снова взмахом руки.
Тело было тяжёлым, размякшим, каждая мышца пульсировала усталостью и остатками удовольствия.
Между ног было больно. Тупая, ноющая боль, которая напоминала о том, что я больше не девственница.
Но я не жалела.
Ни на секунду.
Он опустился рядом, притянул меня к себе, и я свернулась на его груди, слушая, как бьётся его сердце. Быстро, неровно, как и моё.
Рука легла на мои волосы — неспешно, успокаивающе, — и губы коснулись макушки.
— Спи, — прошептал он. — Я здесь. Никуда не уйду.
Мои глаза сами сомкнулись, и меня поглотила темнота — мягкая, тёплая и безопасная.
Последнее, что я почувствовала, это его губы на моём лбу и шёпот, который едва дотянулся сквозь сон:
— Моя. Навсегда моя.