Страница 15 из 81
Он выглядел плохо. Шерсть на нем местами отсутствовала полностью — выдрали даже те клочья, что оставались. Из боков торчали обрывки щупалец — тех самых, что оставили в нем западные духи. Один глаз, тот что поменьше и красный, заплыл и почти не открывался. Но он все еще стоял. Все еще скалился. Все еще вгрызался в очередного белесого гада, который слишком близко подобрался.
Духов стало меньше. Вместо десятка осталось четверо. Но и Хет сдал — я чувствовал его слабость как свою собственную. Мы были связаны, и каждая рана на нем отзывалась во мне.
А Вацлав, сволочь, уже достал из-за пояса новый амулет. Прозрачный шарик, внутри которого плескалось что-то живое и золотистое. Я не знал, что это, но был уверен — хорошего в этом мало.
Мэтью тем временем перезарядил револьвер. Достал из кобуры второй — для левой руки. Теперь у него были две грозные пушки, обе смотрели на меня, и оба ствола чуть заметно подрагивали.
Кайзер поднял руки. Не для того, чтобы сдаться — чтобы ударить в последний раз. Собрать всю свою силу и обрушить на меня.
Воздух вокруг него начал гудеть. Белый свет сгустился в точку между его ладоней, маленькую, яркую, нестерпимо белую. От этой точки тянуло такой силой, что даже моя шкура начала покрываться корочкой льда — от страха, не от холода.
Я понял — это конец. Если он выпустит этот заряд, меня размажет по камням вместе с Хетом и всей поляной заодно.
И в этот момент я перестал думать.
Просто сжал кулаки, вогнал когти в собственную ладонь до крови (черной, густой, пахнущей землей) и рванул на себя ту силу, которую я всегда держал взаперти. Ту, что делала меня не просто аватаром. Ту, что делала меня почти настоящей Смертью.
Тьма, которая была внутри, выплеснулась наружу вся. Разом. Без остатка.
Вокруг стало черным черно. Не так, как ночью — ночью хоть звезды видны. Абсолютно черно, как в наглухо заколоченном гробу. Я не видел их — но я их чувствовал. Всех. Их страхи, их боль, их маленькие смертные души, которые так легко погасить одним движением.
Они закричали.
Кто-то первым — кажется, это был Мэтью. Коротко и по-детски испуганно. Потом Вацлав — он вскрикнул сдавленно, как будто его душили.
Кайзер — самый стойкий из них — молчал, но я слышал, как гулко колотится его сердце, как воздух со свистом вырывается из легких.
Я шагнул в эту тьму. И знал, что когда я выйду с другой стороны, живыми останутся только те, кому я это позволю.
Хет за моей спиной завыл — протяжно, громко, с нотками мстительной радости. Он почуял кровь. Он почуял страх. И он хотел есть.
Бой еще не закончился. Наоборот, сейчас только начиналось самое интересное.
А потом я услышал шаги. Много шагов. Сзади.