Страница 5 из 42
Глава 4
Я не смогла заснуть, конечно.
Проплакала до самого утра.
Чувство тотального отчаяния не отступало. Просто потому что выхода не было.
Наверное, люди, живущие в других реалиях, могли бы сказать- беги, отпусти, забудь. Но им не понять чувство связи с семьей, с единственными во всем мире родными людьми. Мысль о том, что я перережу пуповину, лишу себя связи с корнями, одновременно пугала до дрожи и… в то же время, через пелену страха я видела просвет…
Это не дяде Али ложиться в постель с тем, к кому сердце не велит, это не ему терпеть вторую жену, это не ему чувствовать себя бесправной…
Я часто думала о героине Островского «Гроза». Вроде бы, прошло больше века, сколько всего поменялось в человеческом развитии, а для кого-то нормы и правила, жесткие и беспощадные, так и замерли. И даже горы росли и менялись. И только наши традиции оставались неизменными… Только пресловутое «не положено», «зазорно», «недопустимо» невозможно было сдвинуть людям, которые при этом прокладывали дороги в скалах, меняли русла рек, электрифицировали самые труднодоступные точки высоко-высоко над облаками…
Тетя Зурайдат принесла мне завтрак в комнату. Смотреть в глаза она мне избегала. Была немногословна- дядя Али наверняка надавал кучу наставлений, как со мной обращаться. Я же вроде как «наказана» за строптивость… Нельзя мне из комнаты выходить.
- В час придет Марджанат, мерки снимать,- сказала она тихо и тут же была такова.
Время тянулось медленно и мучительно.
Я снова и снова перебирала возможные развития событий, снова и снова возвращалась к… взгляду этого Заина.
Не смотрят так на женщину друга. Не когда обещают ему помочь с пресловутым правилом талака. Так в чем же дело? Что он задумал? Или я сама себя накручиваю и обольщаюсь?
Дверь отворилась без стука- и я вскрикнула, потому что на пороге оказалась вовсе не портниха, а…
- Ты не имеешь права тут быть,- вскочила с кровати и быстро схватила со стола ручку с тонким пером, угрожающе выставив его перед собой.
Саидов бесцеремонно прошел внутрь и хмыкнул, нагло меня осматривая с ног до головы.
Не знаю только, что там осматривать. Домашнее платье, волосы наспех скручены в дульку, красные глаза от бессонной тяжелой ночи…
- Давно тебя не видел, Жадият. Вчера вот увидел- и снова захотелось… Думаю о тебе…- подходит близко. Непозволительно близко.
Выставляю ручку вперед.
- Не смей…
Откровенно потешается, ухмыляясь.
- Опасная девочка…- ни грамма меня не боится, уже торжествует.
Я смотрю на самодовольное лицо. Острые скулы, густые темные брови и раскосые глаза, полные губы. Он красив. Какая-то темная у него красота, отрицательного героя что ли. Женщины обращали на него внимание. Но я почему-то всегда была равнодушна к его показному шарму… Саидова бесило, что я была неприступна и холодна. Думаю, это и объясняло его помешательство на мне…
- Самир, я не хочу быть с тобой,- отвечаю категорично,- зачем тебе это? Давай отпустим! У нас нет детей, у тебя есть жена…
- У нас будут дети,- перебивает он меня,- ты мне еще обязательно родишь, Жадият. Уж я над этим поработаю.
Отвожу взгляд, еле сглатывая раздражение.
Ненавижу. Ненавижу его! Этот самодовольный тон, это апломб, этот деспотизм и желание контролировать тотально все и вся!
- Рожай с женой…
- Она уже беременна,- произносит он спокойно,- но это не имеет никакого отношения с нам с тобой, Жадият. У нас с тобой своя история. История господства и подчинения. Строптивости и укрощения. Ты и правда решила, что я отпущу тебя, дорогая моя?
Прикрываю глаза. Пытаюсь совладать с эмоциями. Урод! У него беременная жена, а он… Свадьбу со мной замышляет, схемы хитрые придумывает!
- Тошнит от тебя…
- Твои проблемы, Жадият,- его, кажется, нисколько не цепляет мой тон,- придется с этим что-то делать. Потому что я планирую много времени с тобой проводить… Ты теперь,- он резко тянет руку к моему лицу и гладит по щеке, я ощетиниваюсь, резко отстраняю его от себя,- на своем законном месте, Жадият. Такие, как ты, идеально подходят для развлечения, а не для основания. Ты ветер, которые приятно трепет волосы. Не земля, на которой стоишь… Но… именно ветер дает живительную прохладу…
- Поэт из тебя паршивый.
- Зато любовник ничего, да?- прижимает меня к стене, опаляет дыханием,- ты ведь всегда претворялась, что в моей постели тебе плохо, нет?! Всегда, Жадият! Не верю я! Другие женщины визжали от восторга! Я шел от тебя к ним, злой, униженный, а они… говорили, что я Бог…
- Саидов, но я же не Мать Мария! Все просто! Я не хочу обидеть тебя или унизить! Я хочу донести- я не люблю тебя…
- Стерва,- дергает меня за руку. Больно!
Дверь в комнату резко распахивается.
На пороге тетя Зурайдат, злая и взволнованная!
- Саидов- паша, ты не имеешь права тут находиться! Али уже подъезжает! Я попросила тебя подождать его в кабинете!- она с огоньком паники бегает по мне глазами. Думает, успел ли он что-то мне сделать… Успел отхлестать словами, конечно… И не раз…
- Прости, Зурайдат- ханум,- отвечает спокойно Саидов, все же выпуская меня и отходя к выходу,- заблудился…
Последние слова звучат как издевка.
Бывший скрывается за дверью, а мы впервые с момента нового «веселья» в моей жизни пересекаемся с тетей глазами.
Она сокрушенно качает головой, цикает.
- Одевайся, Жадият,- говорит тихо,- едем в город.
- Зачем? А как же Марджанат? Вообще, где она? И вообще, дядя Али меня не выпускает…
- Заин позвонил дяде Али и сказал, что не согласен, чтобы ты была в наскоро сшитом сельской портнихой платье. Нас ждут в самом дорогом салоне республики на примерку. Бюджет значения не имеет. Он вообще, судя по всему, решил потратиться на праздник…
- Зачем это ему?- совсем ничего не понимаю.
Тетя только продолжает качать головой и гипнотизировать тяжелым взглядом.
- И почему ты такая, девочка моя… Сердце-то ведь у тебя доброе… И помыслы чистые… А реагируют они на тебя как на ведьму-искусительницу… Словно бы тебя искушать позвали… Опасная игра грядет, Жадият… Не нравится мне все это…
- Знала бы ты, тетя, как мне не нравится…- говорю искренне и голос дрожит…