Страница 28 из 42
Глава 22
Это гребанное начало зимы давит на виски, как свинец.
Раздражение в каждом вздохе.
До нестерпимого зуда. До желания уничтожить все и вся вокруг... Давненько во мне не было столько деструктивной энергии.
Я раздраженно откидываю телефон в сторону, видя сотый вызов Мейсы.
Не знаю, что она хочет еще услышать. Мы разводимся. Это больше не обсуждается. Стерва специально ворвалась в мою жизнь, когда была меньше всего нужна, и все испортила...
Говорю это про себя- а сам еще сильнее злюсь. Я сам виноват, что довел до такого. Надо было быть полным кретином, чтобы не понять, что Жадия не станет для меня просто игрушкой... То, что она зацепила меня не по-детски, было очевидно еще с того раза, когда увидел ее танец в первый раз, несколько лет назад. Когда ее заметил и Саидов.
Тогда я не стал вставлять палки в колеса его воспылавшим чувствам, потому что псевдодруг все представил, что это дикая любовь по взаимному согласию. Да и Мейса была беременна. Я и так наворотил дел. Мне нужно было хоть как-то разгрести свою жизнь... Молодой и чистой девочке Жадии такая история не подходила. Куда бы я ее втянул? В чернуху и порок? Да и не было стабильности тогда. Работать дальше с Даниялом не хотелось. Все же не мои методы, не моя это жизнь... Такие, как он, упиваются бандитской романтикой. Я же наигрался и меня тяготило.
К тому моменту я смог наладить ресторанный бизнес и потихоньку заходил в сферу развлечений без жесткача и беспредела. Крыша Шейхисламова помогла подмять под себя игорный сектор. Его он не сильно интересовал как занятие на постоянку - и потому мы ограничились лишь разделением долей. Каждый забрал свое.
Мы разбредались в разные углы. Каждый шел своим путем сам... Это
было неизбежно. Слишком много чернухи омрачило юношескую дружбу. До сих пор вспоминаю, как мы оказались там, где оказались- и по телу мелкая дрожь. И как после этого не верить в судьбу?
Мерзавец ли я? Наверное, мерзавец... Пусть так все думают. Пусть так думает отец. У меня своя правда.... Правда, которой не делятся, потому что она нелицеприятна. Не только для меня. Это вопрос чести и долга, который уходит гораздо дальше корнями, чем твоя собственная жизнь. Иногда перед людьми нашей традиции встает выбор, который может и не хотелось бы брать на себя, а приходится. Это непреложная клятва без слов. Клятва, которую даешь не людям, а своей совести.
В нашей сложной истории суть была предельно проста. Даниял хотел мою родную сестру Тамару. Он хотел ее даже тогда, когда думал, что она под запретом как родственница. Как его двоюродная сестра. Я видел его одержимые взгляды в ее сторону примерно с того возраста, когда парни начинают смотреть на девочек не просто как на предмет для подколов, стебов и нелепого полового противостояния. Когда он узнал, что не родной нам, это желание переросло в одержимость.
Только проблема была в том, что на тот момент Даниял стал не просто нашим неродным братом. Он стал Демоном. Он стал человеком, которого боялись лишний раз упоминать, которого сторонились, который вселял лишь страх и ужас всем тем, что делал. Какой отец или брат отдаст такому женщину из своей семьи?
Чудовищнее всего то, что даже сам факт того, что отец Данияла не был родным нашей семье, раскопал он сам в отчаянной жажде придумать любой повод и способ получить Тамару. Наш отец бы на тот момент уже никогда ему бы ее не отдал. Даже если бы согласился на чудовищный архаичный обычай жениться на родственниках, который исстари существовал в нашей культуре.
И вот- сказочный подарок, не с небес, из ада. Помню, как одержимо горели его глаза, когда он приехал с кучей своего сброда в дом моего отца и предъявил за правду. Предъявил за то, что это, якобы, наша семья повинна в смерти его деда, что кровная месть не закрыта, что теперь он требует аманата как новоиспеченный глава рода Шейхисламовых, который продолжал существовать, пусть и без прямых мужских потомков того самого Бахи, из-за которого все и случилось.
Дело в том, что мой дядя Батыр убил этого самого Баху, а его сына взял к себе на воспитание. Так уж получилось, что они родились одновременно в одном роддоме с его родным сыном Джалилом. Мальчика назвали Рамил и воспитали как своего. Это было условие жены Батыра, Дианы. Она не хотела больше боли и обид, только любви. Вот только когда пытаются скрыть такие скелеты в шкафу, абсолютной любви не случается. По сути хорошее отношение семьи Батыра и Дианы не могло перекрыть сути традиции- он забрал сына врага как заложника, который закрывал вражду.[1]
Ужаснее всего было то, что эта чудовищная правда разбила сердце сразу нескольким близким мне людям. Сильно переживали уже изрядно состарившиеся огда мои внучатые тетя Диана и дядя Батыр. А еще он сам переживал... Дядя Рамил так тяжело принял удар, постигший его уже в сорок пять лет, что не выдержал и скончался от инфаркта... Стоит ли говорить, что Данияла прокляли и больше не пускали на порог дома, но... разве таких остановят?
Он пришел снова. С агрессией и злостью. За своим аманатом. Кто-то из нашей семьи теперь должен был стать его заложником и я прекрасно понимал, что он хотел получить, прикрываясь традицией. Сомнений не было. Он пришел за Тамарой.
Но я этого допустить не мог.
Я пошел ва-банк.
Я сам стал аманатом. Я стал частью клана Шейхисламовых, а чтобы ни у кого не было сомнений в искренности и неотвратимости этого поступка, пожег все мосты со своей реальной семьей, как положено делать.
Правильно ли я поступил тогда?
Правильно.
Это я был виноват, что Демон слишком часто видел Тамару.
Это ко мне домой он приходил слишком часто, пусть и воспринимаясь тогда родственником. Это я начал влезать в его мутные бизнес-схемы, не слушая наставления отца... Значит, и грязь, которую принес Даниял, унести тоже должен был именно я...
Словно бы знаком свыше в жизнь ворвалась тогда и вторая новость.
Одна из моих женщин, легких поверхностных увлечений, москвичка родом из нашей республики, с которой я часто весело проводил время, сказала, что беременна от меня... Мы сделали ДНК по группе крови еще до рождения, опять же посоветовал Даниял, потому что в то время мы вдвоем гуляли безбожно… Тест подтвердился. Я женился на ней. Тогда мне показалось это правильным. А как иначе? Наворотил дел- разгребай. Мне даже показалось, что это какой-то выход из всего того круга зла, что я самолично создал. Потерял семью-построю свою.
Мы поженились, Спустя месяц Мейса потеряла ребенка...