Страница 15 из 42
Глава 12
Его откровенные вопросы заставляют щеки пылать. Я плыву от прикосновений. Стыд, смущение и возбуждение сплетаются в душе в косу.
Заин зарывается руками в мои волосы, пушит их, потом тянет на себя, заставляя встать.
Я ниже его на голову даже на каблуках.
Он склоняет ее, чтобы смотреть мне в глаза.
Соблазнительно улыбается.
- Голодна? Я вот очень голоден…
Опять двусмысленность в его словах. Она щекочет и завораживает.
Жар от камина не дает замерзнуть. Он словно бы одежда сейчас меня окутывает.
- Жадия…- мои имя на его языке вибрирует и играет, как рубиновое вино. Гладит мои губы пальцем, гипнотизирует. Соблазнение в его руках- вязкое, тягучее. Из него невозможно выбраться…- Ты не представляешь, как красиво молчание звучит на твоих губах. В тебе есть что-то, что нельзя взять - только почувствовать, если замереть рядом. Ты думаешь, чувственность - это движение, жар, касание? Нееет.
Знаешь, как говорят арабы? Чувственность женщины- это то, что рождается между вдохом и выдохом, между взглядом и опущенными ресницами. Вот эта секунда- погибель для мужчины… Женщина - не пламя. Она - свет, который остается после того, как пламя перестало жечь.
Он поет словами. Говорит так, что мозг плавится. Искуситель. Вот он кто… Вот почему о нем такая дурная слава. Заин способен запудрить мозги любой…
Он подхватывает меня под бедра и несет к столу.
Ягодицы касаются холода дерева.
Он откинуться назад.
Садится на кресло напротив. Ставит мои ноги на его подлокотники, разводит ноги.
Это жутко бесстыже и я сопротивляюсь, но он останавливает мой порыв.
Смотрит. Жадно, алчно, горячо.
Берет бокал красного и отпивает.
Гладит по ноге, поднимается к бедру, потом вниз.
- Хочу быть тем, кто откроет тебе, что чувственность не требует разрешения,- красавица… Она не просит - она просто есть. Ты не должна играть ее, притворяться, изображать. Она живет в том, как ты двигаешься, как вдыхаешь воздух, как молчишь, когда не нужно слов. В этом – женская сила. Не во взгляде, не в жесте - а в этой живой, едва заметной искре, которая делает тебя женщиной, а мир бросает к твоим ногам.
Мое дыхание сбивается.
Ногти пытаются царапать глянец дерева.
Судорожно и рвано…
Заин встает и стягивает, наконец, свои трусы, заставляя меня замереть.
Я боюсь смотреть вниз туда. А он смотрит на меня… Трогает себя…
- Вожделение мужчины- это отражение чувственности женщины. Только во истину чувственную женщину хочется вожделеть… Какие у тебя губки красивые там, Жадия. Такие же красные, как вино… Хочу их испить… Позже… А сейчас…
Он подходит ближе. Берет меня за щиколотки и дергает на себя, заставляя обвить его торс ногами.
Я вздрагиваю. С губ срывается стон.
- Откинься. Руки заведи назад и обопрись о столешницу. Хочу смотреть, как я делаю тебя своей.
Его слова плохо доходят до меня, а когда я понимаю через его действия, что он имел в виду, щеки снова обливает кипятком.
Заин медленно, почти бережно входит в меня, ни на секунду не прекращая туда смотреть.
И только его металлический захват на моих бедрах, который не дает отстраниться ни на миллиметр, говорит о том, что он еле сдерживает бурю возбуждения, что бушует внутри…