Страница 73 из 79
Глава 44
Полгода. Он уже полгода там… А я ничего не знала. Жила своей жизнью, готовилась к госам, плакала от разлуки, но хотя бы знала, что он на свободе, что он дышит тем же воздухом, что и я. А он все это время...
- Я хочу в суд, - сказала я твердо в тысячный раз, поворачиваясь к Рустаму. - Когда будет заседание, я хочу там быть...
- Мы уже это обсуждали…
Я завыла в отчаянии…
Месяцы потянулись бесконечной чередой серых дней.
Я провалилась в учебу с головой. Экзамены, курсовые, зачеты - это стало моим наркотиком, моим способом не думать, не чувствовать, не разваливаться на части. Преподаватели хвалили меня, ставили в пример однокурсникам, а я просто механически делала то, что нужно, потому что стоило остановиться - и накатывало.
Алина оказалась настоящим спасением. Мы виделись почти каждый день. Тот самый дом с тоннелем не стал вариантом для нас с Демоном, как он планировал, но стал спасением для них… Она жила в соседнем доме. Мы- формальной семье в доме Рустама. Только я коротала ночи в холодной спальне, думая о любимом, а они проводили их вместе. Я не завидовала. Я была за них рада. Они заслужили любовь… Сделали свой выбор…
Я видела, как Алина смотрит на Рустама. И как он смотрит на нее. Это было даже странно - наблюдать за ними. Дикий, необузданный Рустам, который когда-то пугал меня до дрожи, рядом с ней становился почти ручным. Почти. Он по-прежнему мог вспылить, мог сказать резкость, но в его взгляде, обращенном к Алине, всегда было что-то... теплое. Настоящее.
И, кажется, начинала завидовать- по-хорошему. Не Алине - нет. Тому, что у них есть возможность быть вместе каждый день. Видеть друг друга. Касаться. Ссориться и мириться. А я...
Новости от адвокатов приходили обрывочные и противоречивые. То дело переквалифицировали, то снова возвращали к первоначальной статье. То появлялись новые свидетели, то старые меняли показания. Я перестала в этом разбираться. Я просто ждала…
Родители поддерживали и усиленно делали вид, что Демон- это перевернутая страница моей истории. Мы с Рустамом ездили на семейные праздники. Я отдалилась от родных. Возможно, внутри я винила их за то, что они влезли и навязали свою волю… А еще я была уверена, что как минимум до отца доходят слухи о Рустамовой Алине. И как он их оценивает? Как мужчина, принимает, что у его зятя любовница при жене? Даже злорадно за этим было наблюдать… У моего дедушки, которого я не застала, ведь тоже была вторая жена… И… именно моя мама была дочерью этой самой второй жены от русского брака… (историю родителей Тамары можно прочитать в романы «Кавказская пленница. Строптивая сводная для Горца»).
Удивительно, но все внешние факторы я пропускала мимо себя… Мне была неинтересна участливость родителей. Я просто ждала этого проклятого приговора, утешая себя тем, что с каждым днем я все ближе к своей любви…
День суда назначили на конец мая. Это было итоговое заседание. С вынесением приговора.
Ожидаемо мне там как чужой места не было, но я придумала лазейку…
Не спала всю ночь. Перебирала вещи, пытаясь понять, что надеть, словно это имело хоть какое-то значение. В итоге остановилась на простом черном платье - строгом, закрытом, ничего лишнего. Волосы стянула в низкий пучок. Минимум макияжа. Я должна была выглядеть достойно. Для него.
У входа ориентировалась на толпу. Журналисты с камерами, операторы, какие-то люди с плакатами, зеваки - все это бурлило у входа, как муравейник. Все ждали появления «свергнутого короля»…, «падшего ангела», как его окрестили в СМИ. Толпе нужен был хлеб и зрелища…
- Вы кто? Свидетель? Родственница? - ко мне тут же прицепился какой-то молодой человек с диктофоном.
- Нет, - резко ответила я и отвернулась, поправляя большие черные очки на носу.
Он не отставал. Пришлось буквально отпихиваться локтями, чтобы пробиться ближе к дверям. Там стояли судебные приставы, равнодушные ко всему происходящему.
Толпа напирала, гудела голосами. Кто-то обсуждал детали дела, кто-то спорил о статье, кто-то просто глазел по сторонам. Я вжалась в стену, стараясь стать невидимкой. В груди разрасталась ледяная пустота.
И тут началось движение.
- Ведут! Ведут! - пронеслось по толпе.
Я вскинула голову и увидела автозак. Сердце пропустило удар, потом еще один, потом понеслось вскачь. Металлическая дверь открылась, и из нее начали выводить людей в серых робах. Я не видела лиц - мешали спины журналистов, мелькали камеры, кто-то кричал, кто-то требовал тишины…
А потом я увидела ЕГО.
Даниял шел в окружении конвоя, опустив голову, но за секунду до того, как скрыться в дверях, он поднял глаза.
И наши взгляды встретились.
Толпа исчезла. Шум исчез. Остался только он - уставший, осунувшийся, с темными кругами под глазами, с коротко стриженными волосами вместо привычной длины. И в этом взгляде было столько всего, что у меня перехватило дыхание.
Я люблю тебя. Держись. Я справлюсь. Не плачь. Ты у меня самая сильная. Помни, что я дышу тобой. Помни, что я вернусь…
Я не знаю, как столько чувств может уместиться в одно мгновение. Но они уместились. Он улыбнулся - едва заметно, одними уголками губ - и скрылся за дверями суда.
А я стояла и плакала. Прямо там, среди чужих людей, среди журналистов и зевак. Слезы текли по щекам, и мне было все равно, кто их видит. Это были не слезы отчаяния. Это были слезы благодарности за то, что он жив. Что он есть. Что этот взгляд - он мой, только мой, и никто у меня его не отнимет. Демон был моим выбором…
Приговор выносили четыре часа.
Я простояла все это время на ногах, потому что сесть было негде, а уходить - боялась пропустить момент, когда объявят. Журналисты курили одну за другой, обсуждали вероятные сроки, строили прогнозы. Кто-то говорил, что дадут минимум десять. Кто-то - что пять. Кто-то вообще уверял, что отмажется, потому что «у этих денег много» и Капиев был крысой…
Я слушала и молчала, то и дело впадая то в отчаяние, то в эйфорию...
Когда двери открылись и люди начали выходить, я снова вжалась в стену, пытаясь разобрать лица. Адвокат Данияла - пожилой мужчина с усталыми глазами - прошел мимо, и я ухватила его за рукав.
- Ну что? - спросила я, сжимая ткань так, что пальцы побелели.
Он посмотрел на меня и промолчал. Для него я тоже была чужой. Это я пересмотрела все его интервью СМИ после каждого заседания…
- Год,- объявил он собравшимся,- С учетом проведенного в СИЗО - выйдет через полгода. Самооборону признали, доказательства против Капиева подтвердились.
Год. Всего год…