Страница 71 из 79
Глава 42
Рассвет на Мальдивах нежный, как поцелуй. Он разлился персиково-розовым кремом по краю неба, лизнул горизонт и растекся по воде. Теплый ветер гладил мои плечи, путался в волосах, но внутри, под ложечкой, сидел холодный липкий ком... Я куталась в его футболку, пахнущую гелем для душа и им самим, и смотрела, как лодка превращается в точку.
Он уехал.
С ним уехала та часть меня, которая дышала полной грудью. Та, что смеялась, таяла и горела в его руках всего несколько часов назад. Теперь я стояла на пирсе одна. Пустота внутри звенела, как натянутая струна. Тоска и печаль накрывали с головой, но где-то под ними, в самом сердце, пульсировала надежда. Тоненьким, настойчивым огоньком. Он обещал все решить. Он сказал, что любит…
Наше расставание… Оно до сих пор вибрирует учащенным пульсом и тяжестью между ног… Я до сих пор чувствую этот острый экстаз…
Я поднесла к лицу ладони. Они еще помнили жар его кожи. Я коснулась пальцами губ - на них все еще жил его вкус. Его руки, его губы, его тяжелое дыхание на моей шее - все это было со мной. Мы выжали эту ночь до последней минуты, до последнего мгновения рассвета. Словно знали, что эта разлука станет испытанием…
Но и этого нам было мало…
Даниял уже попрощался со мной и сошел к лодке… Я стояла у окна, впиваясь в ставни до побеления костяшек. Смотрела ему в след… Уже неимоверно скучала…
Он резко развернулся, словно бы чувствуя мои глаза.
Пять решительных шагов назад…
Преодолевая расстояние между нами.
Снова заключая в вожделенные объятия…
- Возвращаться- дурная примета…
- А я никуда и не уходил,- шепчет он мне в губы и тут же вжимает в стену,- я всегда с тобой, Тома… И ты со мной… расстояние, время, условности- все это мелочь на фоне нашей любви…
Десяток резких толчков… Сладкая наполненность, грубая и желанная, без церемоний… Только сухая жажда.
Только понимание, что если мы не надкусим снова, напоследок, до будет нестерпимо плохо…
Моя спина царапается о рельеф покрытой венецианской побелкой стены. Но каждая секунда этого трения- путь к раю. Я люблю его, люблю…
- Теперь пора…- шепчет он, добивая нас обоих в унисон до оргазма,- пора, Тома… Оторви меня от себя…
Я оторвала… Хоть это было с мясом…
Оставшиеся дни пролетели в сюрреалистичном мареве. Мальдивы - райское место, но рай без него оказался всего лишь дорогой картинкой. Правда, совсем скоро к моему одиночеству примешалось новое обстоятельство.
Алина. Милая миниатюрная блондинка Рустама…
Она появилась на завтраке на третий день отъезда Данияла. Подсела за мой столик у бассейна, извинилась за беспокойство и представилась. Простая, открытая, с легкой грустью в глазах и теплой улыбкой. Девушка оказалась на удивление приятной. Мы разговорились…
- Он тебя не обижает? - спросила я тогда, чувствуя, как внутри поднимается знакомая волна протеста против методов таких, как Рустам…
Алина улыбнулась как-то странно, по-взрослому мудро, что ли.
- Обижает? Нет. У нас… все иначе… Трудно объяснить…
- Да и не надо,- понимающе улыбнулась я,- у меня так же…
Я наблюдала за ними, и что-то внутри меня оттаивало. В том, как он подавал ей руку, помогая сойти с пирса, как поправлял выбившуюся прядь волос, как смеялся ее шуткам, было что-то настоящее. Он словно перевоплощался рядом с ней. Уходила его буйная, дикая энергия, и оставалась просто мужская забота и нежность. Видимо, Демон был прав, и в этом мире действительно все сложно. Между мужчиной и женщиной все сложно…
Мы с Алиной быстро подружились. Вместе плавали с черепахами… Она даже плакала от счастья, когда один из гигантов проплыл прямо под нами, ловили закаты, болтали о всякой ерунде… Ее присутствие скрашивало мою тоску по Демону, а мое - ее неуверенность перед знакомством с новой жизнью.
Прошло семь дней. Семь долгих дней без него. Только редкие, сухие сообщения: «Все норм», «Скучаю», «Целую». И вот мы летели в Россию. Вместе с Алиной и Рустамом...
Самолет разрезал облака, приближая меня к нему. Сердце колотилось в предвкушении. Я видела, как нервничает и Алина, как она теребит край кофты, глядя в иллюминатор на проплывающие внизу поля, еще не до конца освободившиеся от снега. Рустам был напряжен, но при этом ко мне он относился с какой-то подозрительной, нарочитой заботой. Спрашивал, удобно ли мне, не хочу ли пить, не нужно ли принести плед. Я списывала это на воспитание и на то, что Демон, видимо, велел присмотреть... мы же типа продолжали играть в мужа и жену… Но…
В Шереметьево нас встречал холодный, колючий ветер. Зима здесь еще и не думала сдавать позиции, несмотря на номинальную весну. Серые тучи низко нависали над аэропортом, моросил противный ледяной дождь. Контраст с Мальдивами был убийственным.
В машину тоже села с Рустамом. Наша реальность закончилась. Теперь мы снова играли…
Рустам сидел за рулем. И снова я поймала себя на мысли, что он крайне напряжен…
- Мы поедем в твой дом? Где тоннель?
При моем вопросе он напрягся, его руки крепче сжали руль.
- Тамара, - начал он глухо. - Даниял просил передать тебе, чтобы ты не волновалась. Он все решит.
- Что решит? - внутри все оборвалось. – О чем речь? Ничего нового ты сейчас не сказал…
Он молчал…
Я уже понимала, что за его поведением что-то не то…
- Рустам, говори прямо. Где он? Что стряслось?
Машина въехала в полосу серого города. За окном поплыли многоэтажки, заснеженные обочины, хмурые лица прохожих.
- Он в СИЗО, Тома, - выдохнул Юсупов тихо, обернувшись ко мне. В ее глазах было сочувствие.
Я замерла. Слова не складывались в предложения. СИЗО? Это какая-то ошибка. Это просто не может быть правдой…
Даниял ведь осторожен и сказал, что завязывает с криминалом…
- Что? - переспросила я, надеясь, что ослышалась. - Почему? За что? Это… это недоразумение?
Рустам покачал головой. Его лицо было мрачным.
- Нет, Тома. Не недоразумение.
Я смотрела на него, не в силах пошевелиться. В ушах зашумело. Холодный пот выступил на спине.
- Демон убил человека.