Страница 69 из 79
Глава 40
Я пораженно смотрю на него, несколько раз моргая. Кажется, что это блеф сознания, мое больное воображение, которое не справилось с избытком эмоций, которое даже в момент попытки достичь блаженного покоя выдает из подсознания выжженный клеймом на душе образ.
- Девочка моя...- шепчет Даниял, возвращая меня к реальности. Его руки в масле на моем теле. Везде. И хочется провалиться в это удовольствие, коротящее током по нервным окончаниям, хочется купаться в этом смешивающемся с запахом пачули запахом самого желанного тела...
Но я нахожу в себе силы и отталкиваю.
- И все равно нет!- вырывается чуть ли не с мясом из нутра,- нет,
Даниял! Я не готова.
Он не слезает с меня. Продолжает удерживать мои ноги в захвате.
Смотрит исподлобья, тяжело дыша...
- Ты ведь думала сейчас обо мне... Ты почти кончила. Сама
подставляла свою попку под мои руки...- сипло шепчет. Так, как умеет. Так, как знает, может заставить меня потерять почву из-под ног.
- А я и не отрицаю, что хочу тебя, Даня...- говорю искренне,- просто этого мало, понимаешь? Ты не веришь мне... Ты относишься ко мне как к млекопитающему. Питомцу... Потому что иначе не ставил бы на мне эксперименты с моими родственниками, иначе бы не решал за них...
- Тамара! Я знаю тебя! Ты молода и эмоциональна! Твое ранение здорово нас всех подкосило! Оно не только тебе причинило боль! Знаешь, каково это- видеть любимую на реанимационном столе!- он повышает голос. Волнение и нервы зашкаливают. Но от этого боли и фрустрации не меньше. Я знаю точно- если сейчас уступлю, то и дальше буду для него объектом... А я личность, я его женщина. И рядом с таким, как Демон, не сгорит только равная...
- Встань с меня…
- Только после того, как ты кончишь...
- Я кончу... Сама в душе. Буду трогать себя и думать о тебе,- сама не знаю, то ли издеваюсь, то ли правду говорю. Вернее в том, что это правда, сомнений нет... Просто я его провоцирую... И не вижу смысла отрицать сути. Говорить сейчас ему «я тебя разлюбила» - вот что правда дурость малолетки, обиженной и оскорблённой. Но он сам показал, что можно любить, но не быть вместе...
Не шевелится. Я толкаю, дергаю его за полу льняной рубашки. Она
расходится...
Я замираю... Потому что вижу на его груди, слева в подреберье...
Такую же тату, как у меня... Только в зеркальном отражении.
Это половинка разорванного сердца...
Горло дерет, грудь спирает...
Непроизвольно тяну к коже руки и глажу.
- Как? Как ты узнал?
Он смотрит своими глубокими темными глазами. Больно и
искренне...
- Ты думала, был хотя бы один твой шаг, который ты не знала?
Думала, что ты купалась в пекле ада одна? Нет, Тома... Там везде был я...
И я горел от твоей боли... И скулил... И каждое мгновение хотел вернуть назад... Но моя любовь к тебе стала сильнее эгоистичного чувства собственничества. И нет, это не про то, что я тебя ни во что не ставлю...
Это про то, что ты самое дорогое, любимая... И в отличие от меня, ты не проклята и должна жить...- он касается моей щеки и гладит,- скажи, что ты не хочешь меня здесь, и я уйду... Оставлю тебя наслаждаться отдыхом...
Буду смотреть на тебя со стороны, как эти пару месяцев... Буду гореть в твоем отвержении... Скажи, Тома... Я пойму... Я заслужил... Даже если ты бросишь, заслужил... Просто скажи…
- Скотина...- шепчу и губы дрожат,- какая же ты скотина, всегда
умеющая манипулировать...
Он просто смотрит на меня и так тяжело, так порывисто дышит, что
каждый его вдох рикошетит по мне...
- Люблю тебя...- шепчет он,- так люблю, Тома, что понимаю, что ничего сам для тебя не значу... Хочешь, я убьюсь, чтобы тебе спокойнее жилось. Поплачешь- и забудешь...
Бью его наотмашь по щеке. Снова и снова. На глазах у самой слезы.
- Это нечестно, знаешь? Вот так вторгаться в мою жизнь и... снова
устанавливать свои правила...
- Но ты ведь не дала о себе забыть...
- А ты и не забывал...
- А я и не забывал...
Я обреченно ложусь на массажный стол и прикрываю глаза...
Слезы теперь катятся по щекам горячими дорожками из-под ресниц...
Он подхватывает их пальцами и вытирает...
- Я помню,- шепчет он совсем рядом, на ухо,- как тебе было десять
лет. Мне только стукнуло тогда пятнадцать. Я таким взрослым себя ощущал... И уже тогда глаз не мог от тебя отвести... Стоило тебе оказаться со мной на расстоянии десяти метров, сердце было готово выпрыгнуть из груди... Как-то ты пришла со школы, села за домом у пса, у вас тогда тупой пес на привязи жил у хозблока, только тебя он признавал, а на нас на всех лаял... И ты рыдала... А я подошел... Он лаял, как оглашенный на меня, а я не слышал его лая... Я только смотрел на твои мокрые глаза и понимал, что мир этот прожую и выплюну, если это будет нужно для того, чтобы ты не плакала... И видишь, ни черта я не смогу выполнить свою клятву... Твой отец тогда спалил меня... Видел, как я прятался за хозблоком и смотрел на тебя. Позвал меня к себе в кабинет и отчитал... Тогда я понял, что не отдадут тебя мне без боя, Тома... И тогда понял, что сделаю все, чтобы
стать тебя достойным... Да, мой путь не всегда был благородным и прямым, но я клянусь тебе... теми твоими слезами клянусь, что я смогу подарить тебе жизнь, достойную царицы... Просто дай мне месяц... Один месяц- и я все решу...
- Это опасно? Для тебя- опасно?
- Не опаснее, чем знать каждую минуту, что могут зацепить ту, кто
дороже всего на свете... Просто доверься... Просто прими меня со всеми моими грехами, отпусти эти грехи... Я перерожусь... Ради тебя, Тамара...
Противостоять эмоциям сил уже не было. Я осторожно коснулась его
волос и провела по ним. Он глубоко вздохнул... Словно бы только сейчас жизнь к нему и вернулась...
- Хорошо, Даниял... Я прощаю тебя и отпускаю твои грехи...
Наши губы соединились раньше, чем я смогла произнести еще хоть
что-то.
Дальше был только Демон и его жажда...
Он поднял меня на руки и понес... Куда? Я не знала. Он нес меня в
закат. В объятия океана... В свои объятия...
Я понимала, что впереди будет непросто и опасно...
Но ради нашей любви я была готова на этот страх и риск. Потому что
в нем и была жизнь...
Демон уже безоговорочно меня поменял. В покое теперь для меня только смерть... И я там уже была... Была там, пока он не открыл дверь в мою спальню, вознамерившись сорвать свадебное платье, которое я надевала для другого...