Страница 49 из 79
Глава 31
Сознание возвращалось не сразу.
Сначала был звук. Монотонный, надоедливый - пи-пи-пи, пи-пи-пи… Где-то рядом, настойчиво, как комар над ухом в летнюю ночь. Я хотела отмахнуться, но рука не слушалась. Тяжелая, чужая, будто налитая свинцом…
Потом пришел запах. Хлорка, лекарства, стерильная чистота. Больница. Я поняла это еще до того, как открыла глаза. Слишком знакомый, слишком въевшийся в память запах за годы учебы…
И только потом - боль.
Тупая, ноющая, разлитая по всей груди. Что-то сдавливало ребра, не давало вздохнуть полной грудью. Я попыталась пошевелиться и замерла - каждый мускул отозвался протестом.
Глаза открылись с трудом. Веки будто склеили.
Белый потолок. Белые стены. Слева - тумбочка с капельницей, справа - монитор, который и издавал это дурацкое пиканье… Я перевела взгляд ниже и увидела трубки. Трубки в моих руках, провода, прилепленные к груди.
- Твою ж...
Голос прозвучал как карканье. Сухое, сиплое, чужое...
Я закашлялась - и чуть не взвыла от боли. Грудь прострелило так, что перед глазами заплясали искры.
Дверь открылась мгновенно. В палату влетела молоденькая медсестра.
- Очнулись! - всплеснула она руками. - Я сейчас, сейчас врача позову!
- Постой... - прохрипела я, пытаясь приподняться. Бесполезно. Тело было ватным, чужим, не моим. - Что... что случилось?
- Вы в больнице, Тамара Заурбековна, - быстро заговорила сестра, одновременно проверяя какие-то показатели на мониторе. - Вас подстрелили. Неделю назад. Вы были в коме…
Неделю…
Я моргнула. Слово не укладывалось в голове.
- К-какую неделю?
- Операция прошла успешно, - продолжала сестра, не отвечая на вопрос. - Пуля задела легкое, но все жизненно важные органы целы. Сейчас придет врач, он все объяснит...
Она выскочила за дверь, а я осталась лежать, пытаясь переварить информацию.
Неделя. Целая неделя моей жизни выпала в никуда.
Я попыталась вспомнить, что было до... темноты. Практика. Мы были в морге. Я отрабатывала швы на свежем материале, спорила с преподавателем о технике наложения... Потом вышла на улицу. Холодный воздух ударил в лицо. Я шла к машине, застегивая куртку...
Боль. Резкая, обжигающая боль в груди. Я упала. Темнота...
Все...
И первая мысль, которая пришла в голову, когда сознание начало возвращаться - Даниял. Мой Даня!
Где он?!
Он ведь был рядом. Он отвозил меня на эту практику. Он целовал меня на прощание в машине, говорил, что будет ждать... Где он?
Я попыталась сесть снова - и снова безуспешно. Тело отказывалось подчиняться.
В палату вошел врач, молодой парень в очках. Он улыбнулся, подошел, начал что-то говорить про успешное пробуждение, про динамику, про то, что следующие сутки надо будет еще пролежать в постели...
Я слушала вполуха. Кивала, когда надо. А сама смотрела на дверь.
- ...родные уже в курсе, - донеслось до меня. - Мы сообщили сразу, как вы пришли в себя. Они будут с минуты на минуту.
Сердце дрогнуло.
Даня. Сейчас зайдет Даня…
Я даже улыбнулась, представляя его лицо. Он, наверное, с ума сходил все эти дни. Не брился, не спал, метался по коридору... Я знала его. Знала, как он умеет переживать…
Врач ушел. Сестра поправила капельницу и тоже выскользнула за дверь.
Я смотрела на белую створку и ждала.
Секунды тянулись бесконечно.
Дверь открылась...
Но вместо него вошли Жадия и Калимат.
Жадия, хрупкая, красивая, с огромными тревожными глазами, бросилась ко мне первой. Калимат шла следом, неся какой-то пакет.
- Тома! - Жадия схватила мою руку, сжала. - Тома, слава Богу! Ты очнулась! Мы так волновались!
Она прижалась щекой к моей ладони, и я почувствовала, как ее плечи вздрагивают.
- Тише, тише, - Калимат положила руку ей на плечо. - Не надо ее тормошить. Тома, девочка моя, как ты?
- Где... - голос сорвался. Я сглотнула, попробовала снова. - Где Даниял?!
Они обе замерли.
Жадия медленно выпрямилась. Калимат отвела глаза. В палате повисла тишина, которую нарушало только дурацкое пиканье монитора.
- Жадия? - позвала я. Голос дрогнул. - Где он? С ним... с ним что-то случилось? Скажите мне! Даниял ранен?! Господи!
- Нет-нет, - быстро сказала Жадия. Слишком быстро. - С ним все в порядке. Он... Он жив-здоров.
Ее тон дрогнул. На пару тональностей ниже…
- Тогда где он? Почему не здесь?
Женщины переглянулись.
- В тюрьме?- о чем еще я могла подумать?
- Что? - спросила я. - Что вы молчите? Говорите!
- Тома, - Калимат вздохнула глубоко, как перед прыжком в воду. - Даниял... он сейчас занят.
- Занят? - я рассмеялась. И тут же закашлялась от боли в груди. - Чем он может быть занят, когда его жена в реанимации?!
- Тома, не кричи, - мягко попросила Калимат. - Тебе нельзя...
- Я не кричу! - я действительно почти кричала. - Я спрашиваю, где мой муж!
Жадия опустила глаза. Калимат сжала губы.
И в этом молчании было что-то такое страшное, что у меня сердце остановилось. На секунду. На миг…
- Он... - начала Жадия и запнулась.
- Да говорите же вы! - я рванулась на кровати, забыв о боли.
- Нет! - резко оборвала Калимат. - Нет, Тома. С ним все в порядке. У Данияла... другая женщина.
Я замерла…
Слово повисло в воздухе, как пощечина.
- Что? - переспросила я тихо.
- У него другая женщина, - повторила Калимат. Она смотрела мне в глаза, и в ее взгляде была боль. Настоящая боль. За меня.
Я смотрела на нее в ответ и не верила.
Да они прикалываются!
А потом рассмеялась…
Смех вышел хриплым, рваным, почти истерическим.
- Вы с ума сошли, - сказала я. - Первое апреля? Розыгрыш? Калимат, Жадия, это не смешно…
- Это не розыгрыш, Тома, - тихо сказала Жадия.
Я перевела взгляд на нее. Она не улыбалась. Не отводила глаз. Смотрела с сочувствием, от которого мне стало физически дурно.
- Нет, - сказала я твердо. - Вы несете чушь. Даниял не мог. Он... он меня любит. Я знаю, конечно же…
- Тома, - Калимат села на край кровати, взяла мою руку. Ее ладонь была теплой, живой, но мне хотелось отдернуться. - Девочка моя, я бы никогда не сказала тебе этого, если бы не была уверена…
- В чем вы уверены?! - я вырвала руку. - В том, что видели его с кем-то? Он мог встречаться с кем угодно по делам! У него работа такая! Еще скажите, что это вам наплела ваша родственница Дакана! Может вы вообще изначально с ней заодно были!- я пыталась излить свою внутреннюю боль наружу. Излить на тех, кто был рядом…