Страница 43 из 79
Глава 27
Когда я спускаюсь к машине в белой пушистой шубке до щиколоток, он уже сидит за рулем в ожидании меня. Даже через стекло чувствую нарастающее сексуальное напряжение. Я знаю, что Демон не удовлетворил свой голод- и от этого ведет еще сильнее.
Хочу его.
Несмотря на то, что между ног все горит, хочу снова почувствовать его голод, помноженный на наш общий дикий кайф.
Я накрасила алым губы. И нарочно. В игривом настроении. Провоцировать и заводить…
Стоит мне только оказаться внутри салона, сталкиваюсь лицом к лицу с его аурой, от которой сносит крышу.
-И что за перформанс?- его черный взгляд жадно гуляет по губам. В шаге от того, чтобы пошло размазать помаду…- Ты же у нас за аскетизм, госпожа доктор…
Я улыбаюсь.
Расстегиваю пару замочков на шубе, чтобы показать, что под ней только белое белье.
- А теперь мне хочется шиковать… Праздник тела, знаешь ли…
Демон криво усмехается, пока мы стартуем.
Вокруг небывало красивый снегопад. Не припомню такого. Чтобы снег лежал не просто сугробами, а настоящими сахарными стенами, а снежинки продолжали валить с неба грандиозными по размеру хлопьями… Нет такого на моей памяти. Последние зимы были очень скудны на осадки и… мои эмоции.
Так и знала, что природа со мой за одно…
В десяти минутах от поворота на наш дом мы даем резко вправо, на проселочную дорогу, утопающую в снегу. Он лежит пушистыми шапками на ломящихся под грузом раскидистых елях. Сказка…
- Ну что, Снегурочка… Расскажи- ка, милая, как дела?
Я игриво поворачиваюсь на него.
- И тебе достанется от меня…- подхватываю с озорной улыбкой.
Расстегиваю оставшиеся петли. Красивое белье. Прямо-таки для первой брачной ночи.
Он рычит и тянет ко мне руку. Трогает жадно, потом поднимется по позвоночнику к шее и сжимает со всей силы, откидывая волосы.
И да, конечно же, как я и предполагала, помада пошло размазывается по моим губам.
- Наконец, сбываются все мечты… Лучший мой подарочек- это ты…
Я облизываюсь. Даня впивается в губы, таранит, пьет…
- Не больно тебе?- спрашивает, водя поверх белья рукой между ног.
Я всхлипываю от возбуждения, которым захлебываюсь…
- Дадим тебе отдохнуть и поднакопить силы?- усмехается и надавливает на шею.
Я знаю, о чем он мечтает…
Заднее стекло и боковые окна уже покрылись легкой дымкой изнутри, от нашего дыхания. Снаружи же мир превратился в молочно-белый кокон, где медленно и величаво кружились гигантские снежинки. Мы были отрезаны от всего. Одни.
Его пальцы, еще не согревшиеся от руля, скользнули под тонкое кружево моего белья. От прикосновения холодной кожи к горячей я вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот, прижалась сильнее. Это был контраст, от которого захватывало дух - лед и пламя, снег снаружи и пожар внутри…
- Дашь? - Его голос был низким, хриплым от сдержанного желания. В нем не было вопроса. Это было утверждение, просьба и приказ в одном флаконе…
Я не ответила словами. Просто медленно, с невероятным чувством собственной власти, соскользнула с кресла, опускаясь на колени в тесном пространстве между сиденьем и приборной панелью. Белая шуба распахнулась, как крылья, окутав нас обоих своим пушистым теплом. Я почувствовала, как напряглись мышцы его бедер, как дрогнула его рука, все еще лежавшая у меня на шее.
- Госпожа доктор снимает белый халат, - прошептала я, глядя на него снизу вверх, и медленно провела алым ногтем по молнии на его джинсах... - И принимается за лечение.
Его черные глаза пылали в полумгле салона, подсвеченные лишь тусклым светом снежного дня. Он молчал, но дышал так хрипло и тяжело, что у меня дух захватывало…
Я не спешила. Церемония была важнее всего. Каждое движение - ласка. Я освободила его, и он вырвался на свободу, напряженный и тяжелый, полный той самой дикой, ненасытной энергии, которую я так хотела ощутить… Я прикоснулась к нему сначала щекой, потершись о горячую кожу, вдыхая его запах - снега, кожи, мужской жажды… Потом губами. Легко, едва-едва.
Демон резко вдохнул, его пальцы впились в мои волосы...
И только тогда я принялась- нежно, почти не касаясь языком, обводя лишь контур, целуя, дразня. Я хотела растянуть этот момент, этот пожирающий нас обоих голод. Хотела, чтобы он растворился в каждой клетке, в каждом нервном окончании… Мои губы, размазанная помада, скользили по нему, оставляя едва заметные алые следы - метки, печать... Он имеет меня, но и я его имею… Это было красиво. Чувственно. И невыносимо.
- Ты… - он поперхнулся, когда я наконец взяла его глубже, позволив заполнить собой все пространство рта. - Тома…
Я ответила лишь глубинным, горловым стоном, полным согласия. Да. Запоминай… Любуюсь. Поклоняюсь. Только я…
Его контроль начал трещать по швам. Дыхание стало прерывистым, рука в моих волосах напряглась сильнее, направляя ритм, который из нежного и томного превращался во все более властный и ненасытный. Я отдалась этому потоку. Закрыла глаза, позволив звукам - его хриплому дыханию, тихому стону, шуршанию моей шубы по коврику - наполнить меня. Мир сузился до этой точки. До жара во рту, до вкуса его кожи, до всепоглощающей волны, которая поднималась из самой глубины моего живота, навстречу ему...
Снегопад за окном усилился, превратившись в сплошную белую пелену. Мы были в самом сердце метели. В сердце бури, которую словно бы создали сами.
- Смотри на меня, - вырвалось у него сквозь стиснутые зубы.
Я открыла глаза, встретив его взгляд. В нем была вселенная. Темная, бесконечная, голодная. И в ней отражалась я - с размазанными губами, с блестящими глазами, полностью его.
Этот взгляд стал последней каплей. Для нас обоих.
Когда волна накрыла его, я не отстранилась. Приняла все, каждую каплю этого дикого, животного кайфа, помноженного на нежность, с которой он теперь гладил мою щеку, мое ухо, смотря в глаза бездонно и серьезно.
Тишину нарушало только наше тяжелое дыхание. Он медленно высвободился, и я прижалась лбом к его бедру, чувствуя, как бешено колотится сердце.
Пальцы его снова коснулись моих губ, смахнули слезы, которые выступили от его горячности в моменте, размазали помаду еще больше.
- Праздник тела, - тихо повторил он, в его голосе звучало что-то похожее на благоговение. - Спасибо, Снегурочка…