Страница 41 из 79
Глава 26
Я столько представляла, как это будет... Столько сотен раз прокручивала в голове...
Но сейчас все иначе.
Волнительно, страстно, страшно, пленительно...
Демон больше не добрый, нежный, чуткий, даже отчасти робкий...
Его взгляд стал темнее, острее, властнее.
Я голая перед ним. И теперь он тоже раздевается.
Медленно, давая возможность мне рассмотреть себя...
Эти идеальные каменные мышцы, этот мощный стан, эти руки...
Я спускаю глаза на его член. Внутренне сжимаюсь от неизбежной девичьей робости.
Он ведет меня своими глазами.
Смотрит за реакцией, усмехается порочно.
Сжимает его своей рукой, придвигается ближе, сковывая своими ногами.
Берет за подбородок.
Я чувствую запах его возбуждения.
Наш секс начался давно. Еще в тот день, когда первая искра вспыхнула между нашими глазами и двусмысленными намеками в словах.
Мы оба понимаем, что прелюдия затянулась. Но от этого она не стала менее сладкой...
- Правильно смотришь, малышка.... говорит сипло,- как должна смотреть моя женщина... Жадно, алчно... В постели, Тамара, ты не только моя царица... Ты...
Он раскрывает мои ноги широко.
Держит за ляжки, надавливая. Так, что сухожилия натягиваются.
Вся открытая для него.
Этого Демона я могла бы жуть как бояться. Если бы он не дал себе меня приручить... Привязать... Подсадить на себя…
Наклоняется. Порочно, смачно, влажно целует мою плоть.
Когда он лижет, но при этом поднимает на меня свои черный глаза, его волосы касаются внутренней поверхности бедер, а руки не перестают мять и гладить мои груди, сжимая соски, мне кажется, что я уже взорвусь.
Выгибаюсь ему на встречу бесстыдно.
Кричу точно так, как мартовская кошка...
А ему в кайф.
Я так боялась, что образ его других будет между нами, когда не останется его жажды по непознанному телу. Когда я не смогу затмить их своей неопытностью и желанностью... Но сейчас таких сомнений нет.
Одержимость Данияла абсолютная.
Мы словно бы оба прокляты ее, помечены.
Я его. А он мой. Одна эта мысль возбуждает...
- Тома...- он пристраивается, нависая надо мной,- ты даже представить не можешь, сколько я этого ждал... Сколько раз представлял... Ты...- это утробно, рвано, на вибрациях. Его взгляд совершенно черный. Воздух трещит вокруг. Разве можно хотеть друг друга сильнее... Разве можно сгорать более осязаемом от умозрительных языков пламени, что между нами...
Его огромное достоинство касается моей плоти. Дальше, глубже.
Осторожно, но неумалимо.
Он краснеет, напрягается.
Я не могу оторвать глаз от этой красоты.
Слежу, как завороженная, как он смотрит вниз, на наше соединение.
Между ног жжет. Он слишком сильно сжимает мои груди, потом сам чертыхается.
Поднимает руки на изголовье и теперь сжимает его так сильно, что все его вены на руках проступают синеватыми объемными жгутами.
Он глубже. Еще и еще.
Мне больно, но я раскрываюсь на встречу. Даю ему себя. Даю ему контроль, власть, право... В его объятиях я бесправна. Он- мой закон...
Изголовье жалобно трещит. Что-то над головой с грохотом падает от того, как он давит руками.
А я впиваюсь когтями в его спину, когда он, наконец, полностью во мне.
Наполнена до краев.
Распята.
Совершенна как женщина в единственно правильном соединении.
Мы так и лежим, замершие друг в друге.
- Я тебя люблю...- произносит он и его глаза немножко словно бы влажные. А может это блеск такой от удовольствия. Совершенно бриллиантовый...- что бы ни случилось, Тамара, я тебя буду любить... Это так же жизненно необходимо мне, как дышать... Слышишь? Запомни, царица... Ты одна...
- Я верю...- слезы брызгают, но не от боли. Я так расслабилась. Я умом его принимаю. Потому и тело так жаждет...
Мы начинаем наш танец страсти.
Я не сковываю себя, не стесняюсь, не боюсь... Я доверяю ему. И делаю то, что сама хотела...
- Тома...- шепчет Демон, когда сама сжимаю его и двигаю бедрами на встречу. Должно быть, ему очень хорошо. Читала, что женщины начинают чувствовать свой таз во время коитуса только после большого опыта или проработки мышц. Я знаю об анатомии все, но не это делает меня раскованной, а его восторг и тотальное обожание. Через эти чувства своего мужчины я так искренне и безоглядно себя принимаю.
Жар накатывает между ног. Это другое чувство. Не то, что он дарил мне пальцами и языком. Это глубже физически и морально.
Это искры в темнота вселенной, всепоглощающее тепло.
Я кричу его имя, совершенно забыв, что мы не на краю мира, а в эпицентре его жестокого, несовершенного мира. Что я два часа корпела над ранами его людей, что он сам едва оправился от ранения. Что весь мир против нас. Что наша любовь - это путь через боль, запрет и соблазн....
Плевать на весь мир.
Если этот мужчина из ада, я пойду за ним. Зато не встанет вопроса, где найти место, чтобы пожарить ему в этом пекле яичницу...
Мы так и лежим друг в друге после оглушительного оргазма.
Он гладит мое лицо, а я его. Словно бы не можем надышаться, поверить, осознать.
В ушах звенит. Тело вибрирует от выброса гормонов счастья.
- Ты знал, что так будет?- спрашиваю его тихо, боясь что сама себя услышу- так мне хорошо в моменте не отвлекаться...
Он улыбается...
- Я бы без этого умер, Тома...- шепчет Даниял,- моя жизнь просто не имела бы смысла без тебя... Она и не будет иметь... Ни минуты без тебя я жить не буду... Поняла?
От его слов мне страшно.
Потому что это он был ранен неделю назад.
Потому что это его работа опасна и противоречива.
Он не сможет без меня. Но разве я без него смогу...
Но даже сказать об этом сейчас вслух страшно...
Даня медленно поднимается с меня, неохотно разрывая наш самый интимный на свете контакт.
- Я в душ.,.- улыбается мне,- хочешь со мной?
- Нет...- улыбаюсь и бесстыдно откидываюсь на простынях, не прикрываясь,- мне нравится твой запах на себе. Хочу еще поваляться тут и осознать до конца, что ты меня сейчас вые...л...
Демон ржет.
- Тамара,- машет головой,- я просто все время в каком-то диссонансе, от которого член колом и яйца трещат. Как ты умудряешься быть такой кристально чистой, правильной, хорошей и самоотверженной. И в то же время, порочной, заводящей, манкой, словно самая опытная гетера... И не верю, что это порнуха в образовательных целях...