Страница 18 из 79
Глава 11
Я немного тушуюсь, но… любопытство превозмогает. Почему-то хочется верить затаенной в этих глубоких черных проницательных глазах мудрости. Хочется утихомирить внутреннее смятение…
Я медленно перевернула чашку, дала гуще стечь, как стекает время - неумолимо и без права на возврат. Потом посмотрела внутрь и задержала дыхание.
Калимат улыбнулась и своими теплыми руками забрала у меня чашку.
Какое-то время вертела ее, молча рассматривала…
- Ты уже сделала выбор, - сказала не сразу, а скорее подбирая слова. - Но судьба твой выбор не приняла.
Я замерла…
- Вот, сюда смотри…
В гуще темнела фигура. Резкая, угловатая, будто вырезанная ножом. Мужчина. Он был не рядом - он нависал. Как тень над дорогой.
- Видишь это пламя? - провела пальцем по краю чашки. - Это страсть. Не та, что греет. Та, что жжет. Он горит тобой, Тамара. Горит так, что сам не знает, спасение это или проклятие. И ты… Ты отвечаешь ему тем же, даже если клянешься себе в обратном.
Гуща складывалась в узор, похожий на узел.
- Вам не будет просто. Никогда. Между вами - кровь, страх, чужие решения, чужие стены. Он - человек войны, даже когда молчит. Он привык брать, ломать, защищать через разрушение. Но рядом с тобой он теряет опору. Ты - его слабость. И его последний шанс…
Калимат наклонила чашку, и темное пятно вытянулось, словно дорога.
- Ты должна выстоять. Не убежать. Не спрятаться. Тебе придется быть сильнее, чем ты думаешь. Спокойнее, чем хочешь. Мягче, чем позволяет гордость. Если ты уйдешь - он пойдет ко дну. Если останешься - вы оба пройдете через боль… но выйдете живыми. Живыми в полном смысле этого слова. Он должен пройти круг грехов своих предков, своих грехов, Тамара. Рядом с ним не будешь светлой… Тоже станешь черной…Но и ты не для тихой жизни. Как и он - не для спокойной любви. Если ты поможешь ему удержаться от тьмы, если станешь его якорем, а не цепью - эта страсть не уничтожит вас. Она станет вашей судьбой.
Какое-то время мы молчали, а потом она вдруг взяла мою чашку, завернула ее, словно бы в котомку, в тканевую салфетку, и убрала в широкий карман своего платья.
- Демоны приходят не за всеми. Только за теми, кто способен выдержать их взгляд. Это я унесу с собой. Не надо больше никому пить из этой чашки…
Ее слова не принесли ни спокойствия, ни гармонии…
Какое-то время мы сидели молча.
Она встала первой.
- Пойду в зал, уберу со стола. Парни, должно быть уже поели.
- Давайте я помогу.
- Сиди, - махнула она рукой,- Даниял против того, чтобы ты отсвечивала перед молодыми мужчинами.
- Тогда зачем он меня держит в этой казарме?! Здесь некомфортно!
Калимат тяжело вздохнула, обернувшись ко мне.
- Тома, ты ведь понимаешь, что Даниял занимается не продажей сахарной ваты. Его дело требует постоянного контроля и защиты… Эти люди- лояльные ему до крови и костей. Они его опора. И вам сейчас тут быть безопаснее…
- Все дело в том, что он бандит,- выдыхаю я тяжело,- если бы он занимался честными делами, не нужно бы было ни батальон солдат собирать, ни так себя охранять…
- Все не так просто, Тома. Не нужно лезть туда, куда он тебя не зовет, девочка. Послушай моего совета… Поверь мне, Даниял с тобой совсем другой и все тебе прощает, но… и у его терпения есть предел. Не переходи те черты, которые будет трудно игнорировать…
- Я ничего не перехожу. Он просто посадил меня на цепь и держит…
- Неправда… Он делает уступки. Ты сама прекрасно знаешь…
Да уж! Знаю я его уступки! Видела! Это она называет уступками то, что он делает со мной?! Знала бы она! Стыдно даже самой думать о том, что узнает! Извращенец чертов!
- Что за татуировки на руках его людей? Может это какая-то секта? Потому они такие лояльные?
- Не перегибай, Тамара,- устало выдыхает Калимат,- это знак, да. Но про него лучше тебе самой у него спросить. А вообще, будт помягче с ним. Я же нагадала тебе…
- Что не будет просто, да…
- С такой, как ты, ни у кого не будет просто, Тома! Вы два сапога пара! Потому он так и тянется к тебе! Иди давай! И я пойду!
Вышла из кухни совсем не расслабленная. Напротив, внутри продолжали бушевать дикие эмоции… Хотелось к родителями, хотелось маму обнять. И я в целом даже уже понимала, как суметь к ним попасть, но… мысль о том, что за это снова попросит Демон, какие еще пошлости заставит с собой делать…
В своих мыслях буквально впечаталась в мягкую, я бы даже сказала, рыхлую грудь, выросшую внезапно передо мной. Черт, Дакана! Я же совсем о ней забыла! Забудешь тут- в этом доме-вокзале!
Та в ответ расплывается в гаденькой улыбке.
Уничижительно сканирует мой образ, фиксирует отсутствие макияжа, растрепанные волосы и простенький наряд…
- Мда, Томочка, выглядишь ты, конечно, не как обласканная молодая жена такого интересного, статного мужчины… Что, так быстро в тебе разочаровался? Настолько оказалась пресной и неинтересной? Почему-то я понимала, что будет именно так…
- Кто Вам сказал, что я собираюсь участвовать в диалоге? И уж тем более о своей семье, к которой вы не имеете никакого отношения.
Она снова зло сверкнула на меня глазами. Позади стояла похожая на нее, как две капли, деваха. Моложе. Дочь, наверное. Видно по оскалу. Такое же подленькое воспитание…
- Не знаю, Тамара, что ты на нас так взъелась… Мы тоже твоя семья… И вообще, открою тебе тайну. В ситуации, когда мужчина теряет интерес к жене и предпочитает любовницу как раз женщины рода обычно и выступают ее утешением… Она с ними проводит время и хоть как-то себя забавляет, пока он… забавляется с другой, как твой Даниял…
Я презрительно закатываю глаза, чтобы не слушать идиоток, быстро направляюсь к лестнице, но они продолжают источать свой яд.
- Он уехал на два дня, Тамара. С Лайлой. Мы тут все ее очень хорошо знаем. Она с ним уже несколько лет. Не та, конечно, кого делают первой женой, но… второй- вполне… А что ты думала? Он будет долго бегать за твоей юбкой, недотрога стервозная? Есть та, кто приголубит и обласкает… Умелая, спелая, сочная… Не веришь? Сейчас я тебе покажу… Смотри…
И она протягивает ко мне свой телефон…