Страница 14 из 79
Глава 8
Все мое тело- во вспышках. Оно загорается в каждой клетке, вибрирует, пульсирует…
Не касается руками, но касается словами и взглядом. Каждая вибрация в его голосе- это удар под дых, это тысячи микровзрывов между ног, это… странные, непонятные мне доселе эмоции…
Я сижу перед ним, как на витрине. Расслабленный, опасно спокойный. В этом и есть его жестокость. Коньяк поблескивает в бокале, свет лампы скользит по его пальцам.
- Ты думаешь, я сейчас начну говорить пошлости? - вдруг тихо спрашивает он.
Я сглатываю. Молчу.
- Нет… - усмехается. - Я буду говорить правду. А вот это, Тамара, намного хуже и опаснее для такой девочки, как ты...
Он откидывается назад. Взгляд перестает быть хищным. Становится… тяжелым. Слишком личным.
- Я с ума по тебе схожу давно.
Мои плечи вздрагивают, будто от сквозняка.
- И я не про это примитивное- как выросла… - сразу добавляет он, будто читая мысли. - С того, как ты впервые посмотрела на меня так, будто я не просто «часть семьи». Нет, Тома. Грубая, но правдивая пословица… Сучка не захочет- кобель не вскочит… И не ври мне, что наш интерес не был взаимным… Я бы никогда не осмелился делать первый шаг, если бы не чувствовал, что исходит от тебя. Какой жар…
Он делает паузу. Я чувствую, как внутри что-то болезненно сжимается.
- Твой выпускной, - говорит он негромко. - Помнишь?
Помню.
Как сейчас помню.
- Ты стояла на лестнице в том дурацком голубом платье. Слишком простом для тебя. Слишком закрытом. Слишком красноречиво обтягивающем все твои шикарные формы, которые никто не трогал… Никто не ласкал… Я смотрел на тебя и облизывался- это все мое… Будет мое… Уже мое… А еще ты смеялась так… искренне. Я тогда подумал, что если подойду ближе - испорчу момент. А если не подойду - испорчу себе жизнь.
Он коротко выдыхает, будто признается в чем-то постыдном.
- Ты потом искала глазами родителей. А я ловил себя на мысли, что хочу, чтобы ты искала меня...
Я не могу смотреть ему в глаза. Мне слишком жарко. Слишком тесно в собственной коже.
Он прав, конечно. Демон всегда меня волновал. Старше, красивый, со своей личной жизнью В таких всегда влюбляются сразу и без поворотов…
- А шашлыки? - продолжает он. - Когда мы ездили семьями. Ты всегда садилась чуть в стороне. С книгой. Делала вид, что тебе неинтересно, что брезгуешь вот такой незатейливой кавказской забавой, а сама слушала каждый разговор, каждую сплетню.
Он усмехается - мягко, почти нежно.
- Я тогда жарил мясо и думал только о том, как ты облизываешь губы, когда пьешь сок. Не потому что это красиво. А потому что ты забываешься. Становишься настоящей. Я фантазировал, Тамара. Пошло, откровенно, скандально… Марал тебя в своей голове порочными образами, не в силах оторвать взгляда от твоего лица, измазанного ненароком жиром и соком мяса…
Он наклоняется вперед. Совсем немного. Но этого хватает, чтобы я перестала дышать. Зато его дыхание стелется по моей коже.
- Я помню, как ты однажды заснула в гамаке. Все ушли, а я остался. Сидел напротив и сторожил твой сон, как идиот. Боялся, что ты проснешься - и увидишь во мне то, что видеть нельзя. Ты пошевелилась. Халат задрался- и оголил твою стройную восемнадцатилетнюю ножку… У меня так в паху прострелило, Тома… Этот образ твой в гамаке…- он прикрывает глаза,- на свете нет ничего сексуальнее для меня…
Боже, замолчи… Замолчи немедленно…
- Даниял… - мой голос дрожит. - Зачем ты мне это говоришь?
Он смотрит прямо. Больше не улыбается.
- Потому что я устал врать, Тома. Устал скрываться. Стесняться. Даже сейчас ты вынуждаешь меня это делать, хотя моя…
Он встает. Медленно. Я чувствую его рост, его присутствие - всей кожей.
Но он не прикасается.
- Я сходил по тебе с ума тихо. Долго. Аккуратно.
А теперь… - он останавливается совсем близко, - теперь я не хочу быть аккуратным. Хочу быть честным.
Я чувствую, как по спине бежит дрожь.
Ловит мой страх.
Наклоняется к моему уху, но между нами все еще есть воздух.
- Сегодня, Тамара, я не буду тебя трогать. Потому что если начну - остановиться не смогу. Но вот ты себя потрогаешь…
Он чуть отодвигается.
- А теперь скажи мне… - его голос хриплый, низкий. - Я все это время сходил с ума один?
Я молчу, закусив губу. Если признаюсь сейчас… Не знаю, какую плотину это прорвет…
Он выдыхает хрипло и нетерпеливо…
- Молчишь… Тогда проверим… Засунь свой пальчик в трусики и потрогай себя… При мне…
- Даниял…
- Тамара,- предупреждающе говорит,- делай, что я говорю. Ты ведь хочешь в институт…
Я пунцовая, конечно… И эта помада красная на губах, которую всю я почти съела…
Наверное, алкоголь в голове вибрирует. Так или иначе, но… я делаю, что он говорит.
Отодвигаю резинку трусов. Трогаю… Чувствую сочащуюся влагу…
- Покажи…- шипит он.
Прикрывая глаза, когда вытаскиваю два мокрых пальца.
Он со стоном выдыхает.
Я жмурюсь. Нет сил смотреть ему в лицо- мне стыдно.
Вскрикиваю, когда чувствую, как на мое белье именно там, в месте, прикрывающем промежность, ложатся несколько капель…
Это коньяк… То, что он не допил. Просто взял и… вылил эти капли туда…
Ощущения дикие…
Я вся дрожу…
Грудь ходит ходуном.
И у меня, и у него…
Резко откатывается на стуле и отворачивается.
- Мы заигрались… Пора ехать обратно,- произносит, прокашлявшись,- завра позвонишь в универ и поговоришь с деканом. Про очку не проси, но на заочном и дистанционном с разумной практикой я вернуть тебя готов. Иначе нельзя, Тома. Это в нынешних моих условиях небезопасно. Я просто не смогу отпускать тебя каждый день на занятия…
- Спасибо и на этом,- согласна на компромисс. Еще час назад у меня не было ничего…
А еще час назад кожа между ног так дико не горела…
Я быстро прячу себя в шубу. Даже в прогретом салоне авто все равно знобит…
Возвращаемся быстро в его второй дом.
В спальню сегодня он не приходит…