Страница 74 из 78
Александр предложил холодный мир, протягивая руку Дмитрию. И он пожал ее, потому что мы все слишком устали воевать там, где давно следовало объединиться.
Я наблюдала за тем, как карета навсегда увозит Анну, испытывая горькое сожаление о бездарно загубленной жизни. К чему была эта вражда? Она никогда не любила Дмитрия и могла бы быть счастлива с кем-то другим, но предпочла путь ненависти и разрушения.
Дмитрий стоял рядом со мной, тяжело опираясь на трость. Его сюртук был безнадежно испорчен, волосы растрепались, а на лице остались пятна сажи, но никогда еще он не выглядел таким живым. Не безликим графом с парадного портрета, а человеком, вырвавшим свое право на счастье.
— Анна больше никогда не вернется, — пообещал он, глядя на дорогу. — Я позабочусь, чтобы стены Тихвинского монастыря стали для нее надежным пределом.
— Ты же понимаешь, что нас все равно не оставят в покое? — повернулась к нему, щурясь от первых лучей зимнего солнца. — Александр будет следить за каждым шагом, а Николай — ждать новых чудес.
— Пусть ждут, — Дмитрий обнял меня, заглядывая в глаза с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. — Главное, что мы больше не враги друг другу.