Страница 10 из 78
Но прежде, под светом луны, падающего в комнату через окно на скошенном потолке, я мелким убористым почерком записала все, что вспомнила из лекций по истории России XIX века.
Значение имела любая информация: имена, даты, ключевые ошибки заговорщиков. Память историка цеплялась за малейшие детали. Кто оказался предателем или трусом, кто выстоял под следствием, кого сослали в Сибирь или арестовали. Возможно, используя эти знания, у меня получится воздействовать на Дмитрия и заставить его действовать иначе?
А для этого — вот проклятье! — придется сойтись с ним ближе.
Закончив работу, я спрятала записи на дно сундука и легла на кровать, впервые ощущая, что засыпаю с надеждой, что завтра все будет иначе.
Не успела я сомкнуть глаза, когда меня толкнула в плечо Прасковья Ивановна.
— Подъем, грешная! — хрипло прошептала она. — Барин велел тебя выпороть.