Страница 94 из 169
Молодой человек в летнем льняном костюме – на ком другом костюмчик смотрелся бы мятым, а на нем – дизайнерским изыском, в шелковом шейном платке и в мокасинах – уж не из ящеричьей ли кожи? – поддерживал под локоток почтенную старую даму в длинном платье из лилового шелка, с кружевным воротом, скрепленным старинной брошью.
Золтан улыбался, поводя бровями, Ядвига смотрела невозмутимо.
Их появление со стороны часовни было встречено громким яростным лаем.
– Откуда здесь собаки? – недоуменно спросила Вайнонен. Она так ничего и не поняла.
Костров оглянулся на Катерину. Она опустила голову, ковыряя уличную пыль носком сандалии.
Еще миг – и ящер рухнет на толпу. Он, конечно, всего лишь модель, но закон симпатического действия никто не отменял. А в толпе многие помечены умруном…
Порыв ветра, такого сильного, что затрещали деревянные постройки, колесо ветряка закрутилось, как бешеное, а палатки и навесы сорвало с места, обрушился на деревню. Моментально забыв о ящере, люди кинулись ловить унесенные шляпы, пакеты и прочее незакрепленное имущество. Хозяева лотков сноровисто сворачивались. Небо потемнело, как внезапно темнеют глаза человека, охваченного яростью.
– Сейчас ливанет, – спокойно заметил Семен.
Евстолия раскрыла зонтик. Такие неожиданные смены погоды были свойственны местному климату, и Евстолия достаточно долго жила здесь, чтоб не удивляться.
Костров обратился к своим сотрудникам:
– Так, быстро идите к нашему стенду и помогите библиотекарше убрать книги. Потом ждите меня в машине. Вы, Софья, тоже с ними идите, мы вас подбросим.
Едва Семен, Евстолия и Вайнонен успели отчалить, как было сказано, ливануло так, словно музейная деревня находилась не в средней полосе России, а в тропическом лесу. Костров глянул вверх, но ничего не увидел. На чем бы не крепилась модель ящера, тросы или веревки оборвало еще порывами ветра. Гроза довершила остальное.
Может, Софья права, и былины не оригинальны. Но в истории про Тугарина Змиевича изложен универсальный рецепт борьбы с тварями, у которых бумажные крылья. Польет дождь – и он упадет. Этот, судя по направлению ветра, упал в озеро.
Судьба ящера сейчас никого не интересовала. Зрители, актеры, бабушки в спартаковских цветах, торговцы бросились прочь, ища спасения от ливня. На какой-то миг дома в этой деревне перестали быть экспонатами, а стали тем, чем должны быть – приютом от непогоды. Улицы превращались в ручьи, по которым плыли, размокая в воде, маски, кивера и прочая бутафория. В темном небе глухо грохотало.
Под дождем оставалось лишь четверо: мужчина и женщина с каждой стороны улицы. И еще три собаки – лохматый кавказец и два шустрых терьера. Из-за домов, отряхиваясь, выбежала старая борзая, ткнулась в ногу Катерины. Та погладила собаку по голове.
Еще одна женщина, в чьем костюме деловой стиль сочетался с нарядом доминатрикс, взирала на них, удобно расположившись на галерее усадьбы, когда-то любимой киношниками.