Ослепительный зверь

Ничего полезного в масштабе страны в этом Радилове не имелось. Тем более – ничего для экспорта. Не было поблизости никаких месторождений – ни нефти, ни газа, ни руды, даже строительного камня и того не имелось. Что ж, зато леса не вырубили, и экология хорошая, это им в плюс… пока единственный.

Зато при отсутствии промышленности в городе было дофигищи того, что попадало в разряд «народные промыслы» – от разнообразной выпечки до росписи по дереву и плетения кружев – всей той туфты, что охотно покупает турье ан масс. Понятное дело, надо же местным на что-то жить. Солидный клиент, конечно, на все эти ложки-пряники не поведется, но для публики попроще, при правильном маркетинге, может сработать. С некоторым сомнением – еще плюс.

Исторические достопримечательности – полный провал. Википедия не врала. Ничего такого, что могло бы привлечь внимание – ни тебе старинных барских имений, ни дворцов, ни соборов. По-любому – большой жирный минус.

Но вот все остальное содержание папки…

Там были выжимки из таких опусов, как «Славянские Веды», «Русь Арийская» или «Библейское Поволжье». Андрей видел их на полках и книжных раскладках, но брать в руки, тем более читать – брезговал. Но, видно, креативность Марича была сильнее брезгливости. Как ни странно, авторы этих домодельных Вед и Библий не только слышали про Радилов, но утверждали, что городишко стоит на месте Битвы Великих Светлых и Темных Сил (все с прописной буквы), случившейся многие тысячи лет назад. Вот же ж, блин, не Рим, не Иерусалим, даже не Москва у нас вечный город, а заштатный Радилов.

Остальные тексты были взяты не из сочинений современных арийских библеистов, а отсканированы с каких-то дореволюционных изданий, судя по орфографии.

Некоторые фрагменты Вайский вообще не мог понять. Очевидно, это были цитаты из летописей. С текстами из книг, изданных позже, было проще. Они были из разряда «легенды и предания». Из этих преданий следовало, что горы и курганы (Панские или Дивьи) вокруг Радилова просто-таки нашпигованы кладами. В основном приписывались эти клады разным разбойникам, включая Разина и Пугачева, ну или татарам, которые при нашествии чего-то награбили. Но пользы от этих кладов, похоже, никакой не было. «Зарывались те клады на сроки. И зарывались они на овцу, на козу, птицу иль кошку. И как срок отлежит, так выходит и начинает казаться в том виде, на кого зарывали. А коль казаться некому, пропадает совсем». Фрагментик мутный, но оптимизма не внушает. Впрочем, утверждалось, что кое-кто до этих кладов в пещерах добрался и сумел пещеры описать. «Дошли они до железной двери, а там – длинный-предлинный подземный ход, а в конце его кузница с очагами и наковальнями. Все кузнецы высокие, в белых одеждах, и у каждого очага по три кузнеца».

Приводился и рецепт, как взять клад. «Найди 12 Катерин, и все должны быть без крестов, без поясов и с распущенными власами. И с ними идти и с пути не сворачивать, что бы ни привиделось – волки, пожары и прочие ужасти. Коль не свернешь, волки не тронут, огонь не опалит, вода не утопит». Однако ж, все, кто добрались до кладов, в итоге, как уверяли, умерли нехорошей смертью. Может, это от зависти добавлено…

Но разбойничьи клады – это было, в общем, понятно, даже с учетом всяческой мистики. Прочие легенды были такие, что становилось понятно, откуда черпали вдохновение нынешние сочинители. Что Вайский креатив-менеджеру и заявил.

– Платон Васильевич! Я, конечно, понимаю – сейчас у нас возвращение к истокам, духовность, народность и так далее. Но это же не повод в качестве материала для проекта подавать тексты на древнеславянском языке!

– Для начала, Андрюша, древнеславянского языка не существует. Есть старославянский и древнерусский, языки похожие, но разные. Впрочем, вы правы, я переборщил с этими цитациями.

– А другие? – Андрей усмехнулся. – «Жутко в темную ночь на Панских горах. Острые души непонятного ужаса вонзаются в душу запоздавшего путника. Тихо и страшно в этих горах; чуются какие-то существа. Ходят, движутся они где-то близко-близко, ощущается их дыхание, слышится непонятный говор тишины и тьмы, и тянутся из них невидимые костлявые руки…» – с выражением прочел он и бросил на стол листок с распечаткой. – Это что за Стивен Кинг жигулевского разлива?

– Это сборник «Русский путеводитель» от 1915 года.

– И все равно. Мы же не парк ужасов и не диснейленд, то бишь пушкинленд, собираемся строить. Хотя для этого материал вполне годный. Все эти царевны-вампирши в гробах хрустальных… «И только хладный труп девицы найдут поселяне с восходом солнца!» Но у нас бюджет не вынесет подобных аттракционов.

– Это верно. А вот насчет Пушкина вы ошиблись. Это у вас из детской памяти выскочило – «гроб качается хрустальный». Нет в местных историях хрустального гроба на цепях. Там в пещере красавица прикована семью цепями или заперта в каменном склепе, запечатанном семью железными обручами. Иногда называется ее имя – Марина. Разумеется, рассказчики отождествляют ее с Мариной Мнишек, которая якобы не умерла в заключении, а скрылась где-то на Волге, где у нее были связи среди разбойников. А те ее взяли и заколдовали. Но это позднее объяснение очень древнего предания. На самом деле речь идет о Моране, богине смерти. Ее не придумали сочинители современных книжонок, она действительно входила в дохристианский пантеон.

– К чему вы все это ведете? Что-то не пойму.

– К тому, Андрюша, что Малый Китеж – место, связанное с древними культами. Это в искаженном виде отразилось в фольклоре и сочинениях нынешних борзописцев, но сути дела не меняет. Малый Китеж, в отличие от Великого, вроде бы и видим глазами, но прячет свои тайны в пещерах под горами. И связаны эти тайны, во-первых, с материальными благами, выраженными в золоте и драгоценностях, – вот почему повсеместно упоминаются клады. Но добываются эти богатства кровью и смертью. – Марич сделал паузу, глянул на собеседника. – Проще говоря, культы, которые отправлялись в этом милом городке, были связаны с кровавыми жертвами. Лишь позже память об этом превратилась в сказки о волшебных кладах и спрятанных красавицах.

– Звучит довольно круто. Но все равно, я не вижу, какое отношение это имеет к нашему проекту.

– Имеет. Потому что традиция, существовавшая столько столетий, не могла исчезнуть бесследно. Версия «Слова об идолах», включенная в одну из поволжских летописей, утверждает, что жители по-прежнему творили требы Мокоши, свершали омовения в честь навий и чтили «Екатию богиню». Как по-вашему, могли отголоски этих обрядов сохраниться и позже?